Михаил Фихтенгольц ПЕРВЫЙ общедоступный симфонический абонемент БСО в этом году называется "Бетховен - Малер. Венская музыка на рубеже веков". Дуэт титанов мирового симфонизма - идея, безусловно, удачная. Они прекрасно уравновешивают друг друга: ясности бетховенского мироздания, противостоит экспрессионизм Малера, где то самое гармоничное мироздание каждую минуту грозит обернуться вселенской трагедией. Для открытия сезона оркестр выбрал Пятый фортепианный концерт Бетховена и Пятую симфонию Малера.
В бетховенском концерте солисткой значилась Галина Врачева, протеже Владимира Федосеева. Родом из Болгарии, она живет почему-то в Швейцарии и славится тем, что импровизирует каденции на манер виртуозов XVIII века. Одну такую импровизацию она привезла и в Москву: после мировой бетховенской гармонии вдруг зазвучало нечто несуразное, зал затаил дыхание: кому-то странные политональные созвучия, в которых иногда мелькали обрывки тем, показались откровенной блажью, кому-то - вполне осмысленной попыткой увидеть классический опус под другим углом зрения. Что же до бетховенского текста, то Врачева отнеслась к нему с некоторым легкомыслием, все время "цепляя" не те ноты, но упорно продвигаясь к вожделенным каденциям. Было даже как-то обидно - тонко и певуче зазвучала поначалу медленная часть, и когда уже можно было расслабиться и подумать о прекрасном, снова появились "кляксы". Оркестр не остался в долгу у солистки и изредка украшал партитуру непонятными созвучиями.
К Пятой симфонии Малера отнеслись не намного лучше. Открывающая первую часть труба откровенно напортачила и чуть было не обратила малеровский трагизм в жалкую карикатуру. Но этого не произошло. К малеровской семидесятиминутной махине Владимир Федосеев подошел с холодной головой и ясным расчетом. В его интерпретации она прозвучала без излишнего интеллектуализма - компактно, мощно, с хорошим эмоциональным запалом, точно так, как требуется для знакомства Малера с публикой, не любящей обычно многочасовых симфонических бдений. Оркестр, демонстрировал хорошее, местами блестящее качество: приятные воспоминания остались и от нарочито "хамоватых" кларнетов и фаготов в ироничном скерцо, и от бархатной глади виолончелей в просветленном финале. Лучше всех постаралась именно струнная группа в знаменитом Adagietto, а хорошо сыгранное Adagietto стоит многого. Надо думать, что и другие опусы Малера и Бетховена будут сыграны также достойно. И без обидных "клякс".
