Карлсон вернулся!

ДЛЯ ШВЕДСКОГО кинематографа Лукас Мудиссон - явление странное. У шведских гениев, будь то прежние или нынешние (Бергман или Андерсон), при их несхожести - все одно: непреодолимая социальная и экзистенциальная тоска. На нынешнем же фестивале показали девять короткометражных фильмов шведских режиссеров "90 минут 90-х". Злобно похихикав на первой новелле Роя Андерсона, приблизительно к середине пятой (не важно чьей) впадаешь в тяжелую кому и перестаешь вообще понимать, при чем тут Швеция и особенно 90-е, потому как на экране близкие русскому сердцу социальные драмы, многословные разборки и полный метафизический беспросвет.

После картины Лукаса Мудиссона есть желание заорать, подобно знаменитому персонажу шведской писательницы: "Карлсон вернулся!" - и рекомендовать ее для семейного просмотра. Фильм "Вместе" и правда изрядно пропитался теплой иронией скандинавской детской литературы: в картине постоянно всплывают названия детских книжек: "Пеппи", "Муми Тролли", "Мы все из Бюллербю".

Идея сделать "Вместе" пришла в голову режиссеру после посещения выставки "Сердце находится слева", ретроспективы шведского политического искусства 1964-1974 годов ("НГ" писала об этой выставке 29.05.98). Хотя сегодняшняя мода вовсю спекулирует на семидесятых, но над леваками, хиппи, идеологами вегетарианства и свободной любви принято нынче зло иронизировать. В фильме Мудиссона, напротив, - нежность и легкая ностальгия по времени, когда был он ребенком (режиссер родился в 1969-м).

1975 год. Домохозяйка Элизабет устала от пьяных истерик мужа. Забрала двоих детей и уехала жить к брату в дом, где царит хаос и живут длинноволосые люди без комплексов. За завтраком здесь обсуждают политические проблемы, деньги берут из общей кассы, выращивают овощи в огороде, слушают "АББУ", медитируют, пьют вино и играют в футбол. Пережив легкий шок, семейство постепенно адаптируется к новым условиям и переделывает их под себя. В конце концов выясняется, что политика здесь не самое главное, гораздо важнее просто жить "вместе". Так что место в коммуне находится и для раскаявшегося мужа Элизабет, и для чопорной домохозяйки из дома напротив. В финальной сцене все, включая мужа и домохозяйку, довольны, любят друг друга и радостно играют в футбол.

По первому призванию Лукас Мудиссон - писатель. В его картине больше десятка персонажей. Причем ни один из них не претендует на роль главного. У каждого здесь своя история, точно прописанный характер, индивидуальная манера одеваться и говорить.

Подстать точности характеристик точность в передачи деталей быта. Поскольку речь идет о "духе эпохи", здесь важно не опростоволоситься и не перепутать "клеша" с "дудочками". У Мудиссона отыгрывается каждая мелочь. От клейкой ленты на сломанной дужке роговых очков до небритых женских подмышек.

На диплом Ларса фон Триера Мудиссон не претендовал и не претендует. Снимает на добротную кодаковскую пленку. Тщательно работает с цветом и светом. Но откровенно разболтанная камера и почти документальная спонтанность изображения вполне отвечают требованиям "сумеречного датского гения".