Варвара Турова Недавняя шумная история с уходом Спивакова с поста главного дирижера и художественного руководителя оркестра, напомню, закончилась гораздо более мирно, чем началась. Как и обещали в дирекции РНО, в оркестре теперь существует дирижерская коллегия. Помимо Михаила Плетнева, нового художественного руководителя, в нее вошли Кент Нагано, Пааво Берглунд и Кристиан Ганш.
Из всей коллегии Нагано, вне всякого сомнения, востребован в мире больше остальных. Достаточно перечислить лишь некоторые из его должностей - главный дирижер Лос-Анджелесской оперы, художественный руководитель Немецкого симфонического оркестра и Симфонического оркестра Беркли, главный приглашенный дирижер Лондонского симфонического оркестра (с 1990 г.), добавим еще три премии Grammy и несколько премий Gramophone Magazine, чтобы стало понятно - у РНО появилась своя звезда. Правда, в России его слышали всего один раз, несколько лет назад (причем вместе с РНО).
В какой именно музыке специализируется Нагано - постоянная путаница. Есть мнение, что он один из самых авторитетных интерпретаторов французской музыки. Или другой взгляд: трудно найти дирижера, который лучше бы разбирался в музыке ХХ века. Нельзя оставлять в стороне и тот факт, что на протяжении всей своей карьеры Нагано был оперным дирижером, возглавляя, к примеру, Лионскую и Лос-Анджелесскую оперы. Интересно, что помимо дирижерской деятельности Нагано занимается еще и композицией, причем учился он не у кого-нибудь, а у Бернстайна и Булеза. Словом, фигура в высшей степени интригующая.
Интрига, кстати, не развеивалась до конца концерта. В "Прелюдах" Листа стало понятно только одно - Кенту Нагано парадоксально мешает хороший вкус. Его трактовка (аристократичная, иногда почти аскетичная манера, сдержанные темпы и динамика) вмиг превратила романтические излишества в лирические недосказанности. Хотя с таким Листом было довольно трудно согласиться, оркестровые характеристики не могли не порадовать. РНО звучит гораздо ровнее, вывереннее и чище. Удивило, правда, предпочтение, которое Нагано отдает не струнной группе, а духовой. Скрипки звучали иногда как-то почти прибито, глухо.
Однако все было бы ничего, если бы следом за спорными и, бесспорно, интересными "Прелюдами" не вышла бы играть Второй концерт Шопена супруга Нагано, пианистка Мари Кодама. Ее непредсказуемый, нервный, в высшей степени неромантический Шопен оказался еще и неряшливым. Инструмент у Мари Кодама не звучит вовсе, верхнего регистра не слышно вообще, а нижний гремит. Единственной отрадой в Шопене стало наблюдать за тем, как восхитительно слушает жену дирижер. Вот где проявилась его оперная практика! Не сказать, чтобы оркестр звучал как-то особенно интересно, но ансамбль был замечательный.
Второе отделение было отдано Фантастической симфонии Берлиоза, и стало ясно: Нагано с РНО - интересный, но очень долгосрочный проект. С умным, опытным и знаменитым дирижером оркестр пока не нашел общего языка. К тому же осталось загадкой, всегда ли Нагано так холоден, неэмоционален и закрыт. Иногда возникало ощущение, что в хрустальную чистоту своих замыслов он не вкладывает ни крупицы личного. Того, что обычно называют душой.
Фантастическая симфония разваливалась. Пожалуй, единственным в самом деле удачным моментом номера оказалось соло гобоя (браво, Андрей Рубцов!) из ложи второго амфитеатра. Звук разлетался по залу, парил, и "Сцена в полях" прозвучала очень свежо и ярко. После сдержанного, хорошо обмозгованного, но абсолютно непрочувствованного Листа и необаятельного Шопена Берлиоз благодаря этому небольшому соло засиял. Стало легко. Как после дождя в душный летний день.
