Бенефис бенедиктинского монаха

Беспокойная Татьяна Гринденко.
Фото Евгения Зуева (НГ-фото)

На концерте Московской филармонии в Зале имени Чайковского почти не было случайных посетителей: публику составили в основном профессиональные музыканты (это было заметно по обилию различных инструментов в руках у зрителей) и просвещенные любители музыки, пришедшие отметить сразу три юбилея – композитора Владимира Мартынова, его супруги Татьяны Гринденко и созданного ею ансамбля «Академия старинной музыки».

Гринденко – легенда российского скрипичного исполнительства. Она играла с Кондрашиным, Мазуром, Рождественским, Темиркановым, Ашкенази, Ростроповичем, Кремером... Специально для нее писали Ноно и Шнитке, Пярт и Артемов, Сильвестров и Карманов. Но при всей легендарности Татьяна Гринденко – молодая, очень красивая и элегантная женщина, к тому же с твердым и сильным характером. Она первая в России вместе со своими единомышленниками в далеком уже 1982 году присягнула на верность аутентичной манере исполнения, основав «Академию старинной музыки». Другая ипостась Гринденко – руководимый ею коллектив современной музыки «Opus posth», родившийся на рубеже тысячелетий, в 1999 году. Обе эти ипостаси (и оба коллектива) были представлены на юбилейном концерте.

Первое отделение было посвящено еще одному юбилею – 440-летию Клаудио Монтеверди, одного из родоначальников оперного жанра и музыки Нового времени. Исполнение «Любовных мадригалов» Монтеверди «Академией старинной музыки» могло бы украсить самый престижный европейский фестиваль – настолько оно было отточено. Под стать ансамблю были солисты – меццо-сопрано Галина Мурадова с изумительным, легким тембром и полетной грацией движений, и английский тенор Марк Такер (чуть уступивший в чистоте стиля нашей соотечественнице, – впрочем, во всем блеске британский певец раскрылся после антракта).

Гринденко, не терпящая компромиссов, и юбилей свой построила как рискованный эксперимент, сделав его главным событием российскую премьеру оперы Владимира Мартынова «Упражнения и танцы Гвидо». Тысячу лет назад бенедиктинский монах Гвидо из города Ареццо (Гвидо Аретинский) изобрел систему линейной нотации, которая стала прямым предком нынешней. Опера Мартынова – размышление о судьбах всей европейской музыки, сочиненной в этой системе. Автор поочередно предлагает исполнителям различные музыкальные идеи-тезисы, которые затем словно испытываются на прочность многократными повторениями и вариациями – вплоть до полного исчерпания.

Виртуозное сочинение Мартынова, длившееся около полутора часов (притом на латыни!), на самом деле стало испытанием не только для хора «Духовное возрождение» под управлением Льва Конторовича, меццо-сопрано Татьяны Моногаровой, сопрано Яны Иваниловой, Марка Такера, оркестрантов «Академии старинной музыки» и «Opus posth» (все они пели и играли на пределе физических возможностей) – но и для зрителей.

Опера расколола публику: одна ее часть благоговейно внимала каждой ноте, другая потянулась к выходу, исполнив вариацию на «Прощальную симфонию» Гайдна. Тех, кто вытерпел до самого конца, ждал ошеломляющий драматургический ход – незаметно появившийся на сцене автор сыграл на челесте несколько музыкальных фраз, в которых в виде формулы вместилось все содержание опуса. Когда истаяла последняя нота мартыновской челесты, преданная публика взорвалась овацией, а счастливые юбиляры смущенно переминались на сцене – никак не могли решить, чья очередь идти принимать бесчисленные букеты.