Как честный человек

В его исполнении даже Сталин вызывает понимание.
Фото Сергея Приходько (НГ-фото)

Глядя на Игоря Квашу (впрочем, как и на большинство его героев), убеждаешься в том, что вся романтическая, вся возвышенная словесность Окуджавы («Совесть, благородство и достоинство – вот оно святое наше воинство...») может иметь вполне материальное выражение.

Вся его жизнь, его судьба – подтверждение романтических идеалов его поколения, вернее, той когорты людей, которые выросли на дрожжах оттепели. Еще точнее, их ожидания, их желания, их идеалы эту самую оттепель сперва сочинили, а следом – и претворили в жизнь. Клятвы на крови, идеальный театр, невозможный, но – ими созданный. Их «Современник». Правильные герои? И правильные, и неправильные. Живые. Обыкновенные хорошие люди.

А поскольку «Современник» всегда старался говорить о хороших людях, Кваша стал лицом театра, не зря его называли alter ego Ефремова, другом и выразителем театральных идей которого Кваша был. И остается. Соответственно Кваша нашел голос и интонацию не только многих героев, но самих авторов – Розова, Рощина, Володина.

Вот круг героев Кваши. Конечно, порыться – найдутся и дурные в его богатой актерской жизни. Если идти по одному только жизнеподобию – и тут окажется, что Кваша как актер сложнее, больше «сложившихся представлений». При том что правда – хорошие люди ему удавались всегда, как мало кому (в его исполнении, чего сам актер опасался, даже Сталин вызывает пусть не симпатию, но, скажем так, – понимание, что уж говорить о Свердлове из старых шатровских «Большевиков»), Кваша был и остается замечательным характерным актером. (Из истории «Современника» – Первый министр в «Голом короле», хотя характерность, вкус к игре чувствуется почти во всех ролях актера, будь то Передонов из «Мелкого беса» или даже Гаев из «Вишневого сада».)

И все же свое личное – хорошее, благородное и все прочее из замечательного набора идеалов его ровесников-шестидесятников (идеалов, как видно по Кваше, имеющих прямое отношение к жизненной практике) – очень часто входит в роли. И даже знаменитый случай, когда Кваша отказался репетировать пьесу Олби «Коза», герой которой влюбляется в домашнее животное, – пример того, как это самое хорошее, случалось, мешает профессии. Галине Волчек как раз оказались нужны безупречная биография и безупречное прошлое актера, а актер отказался это самое прошлое и хорошее отдавать «на поругание». Очень жаль. В другой режиссуре, в другом театре эта самая пьеса потеряла свой смысл, а в «Современнике» у Волчек и Кваши было бы, нет сомнений, захватывающе интересно.

Романтик – значит, лирик. Отсюда – любовь, но что важнее – понимание поэзии. Потому не случайно, что к юбилею Кваши его молодые партнеры по «Современнику» решили подарить ему спектакль-концерт с чтением стихов. Сегодня вечером сыграют для гостей юбиляра, а затем («всё остается людям!») спектакль войдет в афишу Другой сцены театра.