Шелкопряд

Вечер был озаглавлен как презентация новой программы певицы «Шелк», с которой более расторопные столичные поклонники могли познакомиться за два прошлогодних осенне-зимних концерта, а провинциальные – благодаря гастролям артистки. Богушевская, в свое время занявшая нишу элитарной певицы в годы постперестроечной эстрадной неразберихи и жанрового бездорожья, стала своего рода шансонье для интеллектуалов.

Она же выбралась из узкого круга университетского кабаре и клубно-театральных концертов аж к сольнику в Кремлевском дворце, немного поколебав веру во всемогущество российского шоубизнеса, которому не хотела быть даже падчерицей.

О чем неустанно напоминала и в этот вечер: «Мы не из шоубизнеса, поэтому можем позволить себе все». Позволенное смотрелось сводом правил приличия: аккуратная игра музыкантов, ровный, хорошо отстроенный звук, грамотные, но несколько однообразные аранжировки (всплеском можно считать вступительные гитарные эксперименты в «Наперегонки с волной», а так – вплоть до поименных клавишных проигрышей и кларнетных дублировок – все было наперед либо знакомо, либо предсказуемо). Конферанс Богушевской озадачил и одновременно умилил. Вступительные фразы (цитирование смысловое) «Москва как человек, страдающий ожирением и непроходимостью», «сейчас у нас не всегда есть выбор», «везде снуют Швондеры», а также вопросы, оставшиеся без ответа «что творится с консерваторией» и «беспокоит судьба аккаунтов в ЖЖ» вызвали подвизг немногих и недопонимание, спаузировавшее молчание у остальных. Хотя реплики между композициями не слушались экспромтом, например после слов «мои друзья пакуют чемоданы» певица легко сфланировала в подвижность композиции «Улетаю», а затем, не раздумывая, стала «Городской чайкой».

Вербовка слушателя-новичка, проходившая словами «мы любим нестандартность и играем неформатную музыку», на самом деле не получила музыкального подтверждения.

Концерт из двух отделений вызвал сочувствие новым песням и улюлюканье и подпевание старым. Наверное, дело в том, что мы привыкли песни Богушевской воспринимать как солнечные блики и отсветы, с легкой меланхолией и струящимся движением, поэтому вся лирика балладного толка, как смысловая нагрузка концерта, да и всей программы («Сандаловый пепел», «Ключи в твоих руках», «Гость», «Шелк»), основательной слушательской поддержки не вызвала. «Браво» удостоилось первое откровение «Не для нас», остальное слушалось с томительным ожиданием чего-то более привычного от Богушевской, чем, скажем, цыганские напевы на пару с пианисткой Светланой Мочалиной или малозажигательная латиноамериканская мотивировка в «Сердце, плачь». Если в первом отделении певица в основном презентовала себя зарекомендованным репертуаром – «У нас в раю», «Такси», «Шоу для тебя одной», «Шарманка-осень», то второе отделение состояло из новинок, за исключением двух заключительных песен – «Устами младенца» и «Ангел моей печали». Тем самым, отпев свои козырные композиции, надежды поклоннику оставлено не было. И он, в финале устроив недолгую, но благодарную овацию певице, все же поспешил в гардероб. Приходится с сожалением резюмировать, что изделия из «Шелка» вышли не столь яркими, как разноцветные рубашки музыкантов во втором отделении и темно-красный фрак самой Ирины в первом.