Наталия Звенигородская
Лучшими танцовщиками названы Вадим Мунтагиров и Албан Лендорф.
Фото РИА Новости
Традиционно Юрий Григорович возглавил жюри. В его состав вошли директор Национального балета Нидерландов Тед Брандсен, хореограф Дэвид Доусон, балетмейстер-репетитор и педагог Большого театра Марина Кондратьева, худруки Баварского государственного балета, Балета Сан-Франциско и Датского королевского балета Иван Лишка, Хельги Томассон и Николай Хьюббе, а также прима-балерина и худрук Английского национального балета Тамара Рохо. Все, кто в теме, помнят, что по обычаю каждый член жюри выдвигает своего соискателя, а в ночь перед церемонией все вместе решают судьбу приза. За последнее время номинаций в списке прибавилось, балетный Бенуа вручали и сценографам, и композиторам, и художникам по свету. Но на этот раз ограничились тремя основными (лучший хореограф, лучшие танцовщик и танцовщица), если, конечно, не считать почетной номинации «За жизнь в искусстве». В 2013 году этого приза удостоен Джон Ноймайер (именно он 21 год назад стал самым первым в истории лауреатом Бенуа де ля данс). Однако забрать свою статуэтку мэтр сможет лишь через год. Это тоже традиция. Так что нынче Бенуа «За жизнь в искусстве» вручили прошлогоднему лауреату Пьеру Лакотту.
За два десятка лет пять раз (в том числе в 2010 и в 2012 годах) среди лауреатов не оказывалось соотечественников. Зато теперь патриотам было чем гордиться: добрая половина номинантов – солистов заметных трупп Германии (Екатерина Петина и Тигран Микаэлян), США (Мария Кочеткова), Великобритании (Ксения Овсяник и Вадим Мунтагиров), Нидерландов (Анна Цыганкова) – выпускались или начинали в академиях и школах Петербурга, Москвы, Минска, Новосибирска, Перми, Еревана. Не задумываясь о том, какое несметное число, к примеру, кубинцев, японцев или корейцев танцует в самых разных, в том числе и наипрестижнейших, танцевальных труппах, так и не усвоив пока, что мир давно не обращает внимания на то, какую фамилию носит артист, ревнители всего «русского» на пресс-конференциях не раз испытывали терпение членов жюри, добиваясь заведомо (как им казалось) очевидного ответа на вопрос: свидетельствует ли вышеозначенное представительство о мировом триумфе русской школы. Им не приходит в голову, что этот факт может свидетельствовать, скажем, и о том, что российским танцовщикам тесно в рамках одной школы, одной страны, хочется успеть за недолгий балетный век многое попробовать, а трудиться (чтобы преодолеть однобокость классической подготовки) приходится по-черному. И когда Иван Лишка на один из таких с неподдельной гордостью заданных вопросов сказал то, что думал (мол, русские на высоте исключительно в классике, в остальных же многочисленных и многообразных техниках мировой хореографии первенство пока не на их стороне), в воздухе повисло неловкое молчание. Правды никак не ожидали.
Концерт номинантов-2013, как и 20 предыдущих, показал: традиционно покрыты мраком критерии отбора. При любых допущениях трудно понять, как с Хансом ван Маненом (представленные в Москве «Вариации для двух пар» в очередной раз доказали: он – небожитель) может соревноваться окончивший в 2010 году школу Английского национального балета и лишь пробующий (более чем робко, если судить по версии «Жар-птицы» Стравинского) свои постановочные силы Джордж Уильямсон. Даже кандидатура куда более именитого и проверенного английского хореографа Кристофера Уилдона (в данном случае он представлял Национальный балет Нидерландов и разделил победу с ван Маненом) выглядела не совсем адекватно. Бенуа в номинации «Лучший танцовщик» получили Албан Лендорф (Датский королевский балет) и Вадим Мунтагиров (Английский национальный балет). И если первый, экспансивный, без балетного «бриолина», сумел придать индивидуальные черты и Арману Дювалю («Дама с камелиями» в хореографии Ноймайера), и Джеймсу («Сильфида» Бурнонвиля), то с какого перепугу не блеснувший ни техникой, ни индивидуальностью Мунтагиров обошел конкурентов (среди них, например, солист Большого театра Владислав Лантратов, уже во второй раз номинированный и не получивший Бенуа), и как тасовали эту колоду члены жюри, остается гадать. Объективно вполне логичной можно признать единоличную победу в женской номинации молодой солистки Большого театра Ольги Смирновой (в отличие от всех остальных ее выдвинули аж за четыре партии). Хотя при наличии многочисленных прецедентов недоумеваешь: почему бы не разделить приз между ней и датчанкой Гудрун Бойесен или, скажем, Марией Кочетковой…
Особого удивления, впрочем, все это не вызвало. Все традиционно. Появилось, правда, в 2013-м и одно новшество. С целью «продвижения молодых талантливых артистов балета» программа Бенуа начала новый – молодежный – проект под названием «Будущие звезды Бенуа де ля данс».
Андрей Мельников 
Дарья Гармоненко