0
3207
Газета Культура Печатная версия

03.02.2019 17:42:00

Театры делают инсценировки сами – экономят на авторских гонорарах

Драматург Елена Исаева – об актуальности исторического жанра и радиопьесах

Тэги: нг, диалоги, драматурги, елена исаева, интервью


нг, диалоги, драматурги, елена исаева, интервью Фото с официальной страницы Театр.doc в Facebook

«НГ» продолжает серию диалогов с драматургами (интервью с Ольгой Михайловой см. в номере от 27.06.18) о Театре.doc. По сведениям «НГ», открытие Театра.doc на новом месте, в пространстве «Гоголь School», по техническим причинам откладывается до будущей осени. Театральный обозреватель Елизавета АВДОШИНА поговорила с Еленой ИСАЕВОЙ об уникальном «портрете» Театра.doc, но подробнее получилось – об авторском проекте «Открытая история. Театр».

Вы стояли у истоков Дока – наблюдали его становление. Ваша пьеса «Первый мужчина» была написана непосредственно для начального эксперимента с вербатимом на сцене. Какие идеи для зарождавшегося Дока были главными?

– Тогда вербатим был еще экспериментом. Мы только пробовали этот метод. Нащупывали способы создания пьес и спектаклей. Основной идеей было привнести на сцену дыхание жизни, чтобы в диалогах зазвучали голоса реальных людей. А уж темы каждый выбирал на свой вкус. Никаких ограничений в этом смысле не было.

Как бы вы охарактеризовали этапы развития Дока за больше чем 15 лет его существования?

– Театры существуют разные, и это прекрасно. Как живой организм, Док тоже проходит разные этапы. И все они по-своему интересные. Но всегда в Доке шли поиски новой формы, нового языка театра и выбирались те темы, которых ни в одном другом театре не было. Везде «Вишневый сад», а в Доке бомжи (пьеса «Война молдаван за картонную коробку» Александра Родионова). Прошли годы. Везде западные комедии или, в лучшем случае, Макдонах, а в Доке моноспектакль Марины Клещевой – о жизни в колонии! Если завязать человеку глаза и привести его на спектакль в один из вполне хороших московских театров, он вряд ли догадается, где именно находится. Но Док он опознает сразу. На мой взгляд, это самое дорогое. И в художнике, и в театре.

Сейчас, после ухода из жизни его идеологов, Док готовится к новому этапу – на новом месте, с новой командой. Вы верите в его жизнеспособность? Или это был сугубо авторский проект Елены Греминой и Михаила Угарова, который только они и могли вести за собой?

– Я не могу сказать, что это совсем новая команда. В Доке осталось много ребят, которых собрали и растили Лена и Миша. И я очень верю, что им хватит сил, таланта и смелости продолжить жизнь Дока.

Каким личным проектом вы сейчас занимаетесь?

– Несколько лет назад мы с Ольгой Михайловой начали проект «Открытая история. Театр». У Оли – историческое образование изначально, ей это ближе. А у меня журналистское – и стремление к документальной пьесе соединилось с любовью к истории России и историческим документам. Проект кочует по разным площадкам, за последние годы мы провели несколько лабораторий, мастерских, семинаров. Главная наша задача – это поддержка драматургов, которые хотят написать историческую пьесу, но боятся и не понимают, что с ней дальше делать. Одна из таких лабораторий проходила с драматургами, режиссерами, актерами, сценографами в резиденции «Гуслица».

cult-t.jpg
Фото из личного архива Елены Исаевой
Естественным образом возникает вопрос: сегодня в принципе нужен этот жанр?

– Необходим просто. Не случайно из проекта «Открытая история. Театр» появился даже Дискуссионный клуб. И мы довольно долго поддерживали формат театра-клуба, который Оля в шутку предложила назвать «А поговорить!». После читок проводилось обсуждение, возникали дискуссии на исторические темы. Оказалось, что зрителю, посмотревшему спектакль, расходиться не хочется и нужно куда-то деть накопившиеся эмоции, да и вообще сейчас время, когда людям хочется вживую общаться и разговаривать. К нам приходили люди, которым интересна, во-первых, история, а во-вторых, человеческие взаимоотношения. Ведь исторические проблемы интересны именно перекличкой с сегодняшним днем. Всем хочется понять – кто мы, откуда произошли, куда идем. Без нового художественного взгляда на историю нашей страны это невозможно.

Однажды я модерировала дискуссию после показа пьесы «Измена, государь!» Юрия Шпитального. Пьеса написана давно, имеет небольшую сценическую судьбу, но оказалась страшно актуальной, так как рассказывает о переломном дне в жизни Курбского, когда он должен решить – явиться ли к царю, который, по всей вероятности, его казнит, или бежать за границу, чтобы идти на Грозного с войском. Зал поделился ровно пополам – пошли буквально стенка на стенку. То есть тема «уехать или остаться» вдруг оказалась крайне современной. Очень актуальна наша история. Более того, на историческом материале легче говорить о болевом, когда ты проводишь параллель, тебе легче анализировать и делать выводы. В этом же проекте были пьесы Вадима Леванова «Салтычиха» и «Ксения Петербуржская». Последняя в постановке Гарольда Стрелкова вызывала особый зрительский интерес. Центральной героини, Ксении, там не было, она приглашалась из зала – появлялась возможность прожить то, что чувствует святая. У многих даже слезы выступали на глазах…

Недавно была лаборатория в Архангельском молодежном театре Виктора Панова, где мою пьесу «Девятый выпуск» о Царскосельском лицее ставил с актерами театра режиссер Игорь Макаров, а пьесу Ольги Михайловой «История одного преступления, или Три смерти», основанную на переписке Льва Толстого и Петра Столыпина, Захар Хунгуреев. Пьесу о Нахимове автор – Сергей Коковкин – читал сам. Мы были приглашены руководить и лабораторией в Театре Российской армии «Исторические лица». Благодаря Борису Морозову и Милене Авимской полгода шесть молодых драматургов могли работать над историческим материалом. Темы были предложены министром обороны. Пьеса «Конец Берии» Алексея Синяева – о его последнем дне, когда его приходят арестовывать, но он еще пытается плести некий заговор. Пьеса «Святая Анна» Ивана Гута – об экспедиции 1914 года, когда Брусилов едет осваивать Северный морской путь, но в России начинается революция, Гражданская война, они оказываются никому не нужны и замерзают в снегах. Пьеса «Что с тобой теперь» Юлии Белозубкиной – о гибели Тухачевского, показанной глазами его дочери. Мы видим ребенка, которого отдали в детский дом после того, как папа расстрелян, а мама посажена. Ровесники издеваются над Светланой, ведь она – дочь врага народа, а привыкла быть практически принцессой. И тут она понимает, что папа не идеал, он травил газом людей, изменял маме, имел другую дочку на стороне с таким же именем! Но – когда ей предлагают от него отречься, она не отрекается.

Проводили мы лабораторию и при Бахрушинском театральном музее, где пьесы были связаны с историей театра, писались на архивных материалах музея, так, например, появились пьеса Марины Мелексетян о судьбе самого Бахрушина и пьеса на основе дневников театрального администратора Яны Стародуб-Афанасьевой.

Очень бы хотелось, чтобы театр исторической пьесы получил свое помещение – все говорят о том, что это актуально, но пока вопрос открыт. Пьес современных авторов о разных периодах истории России у нас много. Но все эти годы мы кочуем – был Дом актера, Дом культуры «Перспектива», «Боярские палаты» при Союзе театральных деятелей. Уже больше шести лет. В активе много спектаклей, поставленных прекрасными режиссерами, воспитавшими своего интеллигентного, я бы даже сказала, интеллектуального зрителя, которого в нашей стране много, а пойти в театр ему некуда.

Сегодня театры перестали заказывать инсценировки прозы драматургам. Пишут их сами. Вы как к этому относитесь?

– Это, конечно, печаль нашего времени. На самом деле инсценировку порой сложнее написать, чем пьесу. Потому что есть материал, который сопротивляется этому. Наверняка, если автор писал прозу, а не пьесу, он почему-то выбрал именно эту форму. Понятно, почему театры делают инсценировки сами – экономят на авторских гонорарах. Но качество страдает. Иногда я смотрю инсценировки и понимаю, что это просто иллюстрация содержания, а никакая не пьеса. Но мне везет – мне довольно часто заказывают инсценировки. Из последних – Дэниеэл Киз «Цветы для Элджернона» (РАМТ), Олдос Хаксли «О дивный новый мир» (театр «Модерн»). Для радиотеатра я сделала в свое время огромное количество инсценировок. Вся мировая литература… На это выделялся бюджет… И люди с удовольствием слушали. Теперь, как я понимаю, с бюджетными деньгами на радиоспектакли туго. И это большая печаль.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


На досрочных выборах в парламент Британии возрастают шансы "третьей силы"

На досрочных выборах в парламент Британии возрастают шансы "третьей силы"

Данила Моисеев

Консерваторы слишком дискредитировали себя, но и лидер лейбористов не самый заслуживающий доверия политик

0
839
Авторы "Незабытых историй Победы" получили награды на Поклонной горе

Авторы "Незабытых историй Победы" получили награды на Поклонной горе

Елена Крапчатова

Масштабный проект Департамента национальной политики Москвы объединил десятки тысяч россиян

0
681
Записки английского патриота

Записки английского патриота

Андрей Юрков

Артура Конан Дойла до сих пор считают выдающимся автором исторических романов

0
1456
Гонконгский след в Лондоне

Гонконгский след в Лондоне

Леонид Пастернак

Отношения между Великобританией и Китаем продолжают ухудшаться

0
1391

Другие новости