Михаил Сергеев До конца ноября кабинет Дмитрия Медведева должен решить судьбу налога на импортную обувь, который чиновники называют «утилизационным сбором». Но на самом деле никакой специальной системы утилизации власти создавать и не планируют. Обувной налог с покупателей и импортеров нужно отдать отечественному легпрому, предлагают в Минфине.
Президент Владимир Путин поручил правительству до 20 ноября определить целесообразность введения утилизационного сбора в отношении обуви. Это поручение возникло по итогам совещания о развитии отечественной легкой промышленности, состоявшегося 24 августа 2017 года. Тогда гендиректор Российского союза кожевников и обувщиков Александра Андрунакиевич предложила ввести специальный налог на импортную обувь. При этом она и не скрывала, что речь идет о попытке ввести новый налог, который вытеснит с рынка более дешевую обувь и заставит россиян раскошеливаться на покупку более дорогой – отечественной. «Я вам назвала цифру – 4,5 доллара, а средняя цена ввозимой обуви – 9 долларов. Цена на внутреннем рынке для потребителей в три раза дороже, так пусть они и подвинутся за счет налогов, все равно рынок отрегулирует, никто не будет сидеть на дорогой обуви и ждать, когда продастся. Поэтому, может быть, стоит попробовать такой налог ввести», – аргументирует лоббист отечественного товаропроизводителя.
Как видим – заботой об экологии здесь и не пахнет. А сам утилизационный сбор – это просто терминологический обман. На самом деле речь идет о новом налоге. Да и ссылки на автомобильный утилизационный сбор выглядят как бессовестная манипуляция. Ведь для утилизации автомобилей худо-бедно предполагается промышленная переработка. А выстраивать аналогичную систему специально для сапог, сандалей и босоножек вряд ли кто захочет.
«Те средства, которые мы выручим, могут помочь и легкой промышленности в целом», – подтвердил глава Минфина Антон Силуанов.
Правда глава Минэкономразвития Максим Орешкин предлагает собирать налоги с импорта обуви не через фальшивый утильсбор, а через традиционные налоги. «Проблема в том, что часть импорта ввозится с уклонением от уплаты налогов и таможенных пошлин. Как раз тот проект, который есть по маркировке и про отслеживание, – он очень важный и эту дырку закрывает. Не важно, даже если ты занизил стоимость, если потом это в контрольно-кассовой технике прошло по более высокой цене, все равно налог с тебя по полному объему возьмут», – объясняет Орешкин.
Тотальное отслеживание товаров и денег в торговле – это новая политика российской власти, на которую чиновники возлагают большие надежды. Для слежки за товарами предлагается маркировка самых разных товаров – от обуви и шуб до лекарств, курток и «ювелирки».
Так, Минпромторг оценил экономический эффект от введения маркировки товаров минимум в 1,2 трлн руб. за пять лет за счет «обеления» рынка.
Минпромторг уже отобрал 10 категорий товаров для маркировки. Это обувь, верхняя одежда (куртки), некоторые категории парфюмерии, фотокамеры, шины и покрышки. С этого года в пилотном режиме начинает работать проект маркировки лекарств.
В прошлом году была введена маркировка шуб. «Благодаря их обязательной маркировке RFID-метками мы смогли увидеть глубину рынка. Легальный сегмент, если измерять в штуках, вырос за год более чем в 12 раз. Объем розничных продаж составил почти 55 млрд руб., что в шесть раз превышает значение предыдущего 2015 года», – объясняет Мантуров.
При этом глава Минпромторга утверждает, что «предпосылок для роста цен на товары легкой промышленности в связи с введением системы маркировки не имеется».
