Российское общество снова сталкивается с парадоксом развития, когда отказ от реформ и попытки консервации режима увеличивают риски нестабильности. Нечто подобное уже происходило в последнее десятилетие существования Советского Союза. Тогда Компартия всеми силами стремилась зацементировать существовавший режим, хозяйственный механизм, а также систему ограничений и наказаний. Частная собственность, конкуренция, свободное ценообразование находились в стране под строжайшим запретом. Почти вся экономическая активность строго контролировалась государством. При этом правящая группа отвергала любые реформы, несмотря даже на явное ухудшение экономической ситуации, падение доходов населения и технологическое отставание. Не захотела советская бюрократия и воспринимать китайский опыт реформ, который каждый год приносил населению явные улучшения и давал очевидную перспективу. Именно этот позитив экономического развития стабилизировал власть коммунистов в Китае лучше всех административных запретов и ограничений. А в СССР каждый год стагнации подрывал доверие к властям и, по существу, разрушал государство.
И сегодня – через 26 лет после развала Союза – новая Россия сталкивается с похожими рисками. Экономическая стагнация и падение доходов населения порождают нарастающий вал социальных, экономических и технологических проблем. И эти проблемы подтачивают устои режима гораздо сильнее, чем все иностранные враги и шпионы. При этом чем сильнее государство закручивает гайки и затягивает пояса, тем хуже дела в экономике, ниже доходы населения и меньше поступления в казну. Чем туже затянуты гайки в нашем «экономическом велосипеде», тем медленнее он едет и тем быстрее он окажется на земле. Нынешняя правящая команда – как во времена позднего СССР – уверена, что сможет избежать серьезных проблем в будущем, ничего, по сути, не меняя. Но тем, кто наблюдал развал Союза, трудно поверить, что тактика латания дыр может заменить плоды устойчивого экономического развития.
Сегодня главной целью экономической политики является сокращение бюджетного дефицита и восполнение резервов. Но без устойчивого экономического роста эти задачи решить практически невозможно. В течение короткого времени можно создать в условиях стагнации лишь иллюзию бюджетной стабилизации. Правда, негативные последствия такой квазистабильности могут быть очень серьезными. За нарисованный нулевой дефицит придется платить снижением экономической активности и ростом государственного долга.
Какое-то время финансовая эквилибристика может спасать положение, но она не способна заменить рост доходов казны в условиях экономического подъема. В этом смысле показателен пример использования Фонда национального благосостояния, который Минфин одной рукой расходует для выплаты текущих пенсий, а другой – пополняет путем скупки валюты за бюджетные рубли. Эта картина очень напоминает солдатскую байку: «Еды хватает, даже остается. – А куда деваете то, что остается? – Доедаем и даже не хватает!»
С сентября этого года власти выплачивают текущие пенсии фактически из ФНБ – то есть за счет растраты госрезервов. За последние три месяца на покрытие дефицита Пенсионного фонда было израсходовано около 0,5 трлн руб. И одновременно Минфин устанавливает рекорды скупки валюты для пополнения того же ФНБ. Однако такое переливание «из пустого в порожнее» вряд ли поможет сократить реальный бюджетный дефицит.
Василий Столбунов 
