Россия готова рассмотреть любые обращения от G7 по вопросу восстановления «большой восьмерки», если они поступят, заявил министр иностранных дел Сергей Лавров. Президент США Дональд Трамп два дня подряд рассказывал журналистам в Белом доме о том, что считает целесообразным возвращение к формату G8 с участием России, так как без нее «за столом» мировые вопросы решаться не могут. Ожидается, что он обсудит эту идею с коллегами на саммите «большой семерки», который пройдет в эти выходные во французском Биаррице.
Вопрос, однако, в том, нужно ли России возвращаться в элитный клуб, из которого ее бесцеремонно выставили после присоединения Крыма. Причем тогда, когда Россия председательствовала в G8 и готовилась принять высоких гостей в Сочи.
С одной стороны, то, что лидер РФ сидит вместе с президентом США, канцлером Германии и премьер-министром Великобритании за одним столом, воспринималось как достижение, особенно на фоне российского унижения 1990-х. Считалось, что членство России в «большой восьмерке» способствовало реализации взятого еще во времена Бориса Ельцина курса на демократию и рыночную экономику.
С другой – присоединение России к G8 было в большей степени символическим, и ей как бы предназначался приставной стул на ежегодных саммитах. Ведь положение Москвы в группе всегда было неустойчивым. Во-первых, повестку дня все равно формировали западные страны. Обсуждались те вопросы, которые были важны для западных элит либо общественного мнения. И в этом смысле Россия выглядела каким-то необязательным дополнением. Неудивительно, что элитный клуб зачастую называли G7+1.
Во-вторых, все это время то и дело возникали темы, позволявшие западным политикам, общественности и СМИ ставить под сомнение членство России в G8, показывая, что, по сути, она демократией не является. А значит, с чего бы ей состоять в элитном клубе.
Ранее Лавров говорил, что Москва «не видит большой беды» в прекращении формата G8 и не собирается за него «цепляться». По его словам, с образованием «большой двадцатки» все экономические и финансовые вопросы обсуждаются именно там. Да и Москва более комфортно чувствует себя в разношерстном формате G20, где нет консенсуса и где в отличие от «восьмерки» Россия не является наименее демократичной страной. А G8, заявляли в Москве, сохраняла смысл своего существования прежде всего потому, что была форумом для разговора Запада и России.
Владимир Путин в ходе недавней встречи с Эмманюэлем Макроном заявил, что Россия не отказывалась от работы в формате G8 и «в любое время ждет партнеров в гости». Хотя зачем теперь Москве «семерка», если только за последние месяцы Путин встречался с Трампом, Ангелой Меркель и даже Терезой Мэй на полях саммита G20 в Осаке? С японским премьером Синдзо Абэ он ведет переговоры по нескольку раз в году. Только что Путин побывал в Хельсинки по приглашению Саули Ниинистё, лишний раз продемонстрировав, что никакой изоляции России нет.
К тому же после выхода Москвы из «восьмерки» и превращения этой неформальной организации в привычную «семерку» она, похоже, двинулась в сторону развала. Трамп развязал экономическую войну практически со всеми членами G7, и они намерены ответить ему тем же.
По некоторым данным, которые оказались в руках западных журналистов, саммит в Биаррице впервые в истории G8 может завершиться без подписания итогового документа. Слишком много накопилось противоречий, главные из которых – в сфере внешней торговли и глобального изменения климата. Но даже если коммюнике и будет принято, то в нем наверняка, как и все предыдущие годы, прозвучат обвинения в адрес России в связи с Украиной и предполагаемым вмешательством в выборы в неназванных странах. А также будет подчеркнута готовность «семерки» карать Россию все новыми санкциями.
Анастасия Башкатова 
комментарии(0)