Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил журналистам, что Послания Федеральному собранию главы государства в феврале не будет, на этот месяц оно и не планировалось, а соответствующее объявление прозвучит, когда появится конкретика. От традиции, в соответствии с которой президент выступал с программной речью в декабре, после 2018 года отказались. Теперь даты «плавают» от января до марта.
В прошлом году Владимир Путин обратился с Посланием сразу после новогодних каникул, 15 января. Он объявил о необходимости внести в текст Конституции поправки, и после этого в стране сменилось правительство. С одной стороны, глава государства перезагрузил систему исполнительной власти и задал главный политический тренд ближайших месяцев. С другой стороны, он ничего не сказал – и не мог сказать – о том, что изменило весь мир в 2020 году, повлияло и на политику, и на экономику, и на социальную жизнь. Речь, конечно, о пандемии коронавируса. В январе, да даже в начале февраля масштабы проблемы недооценивались.
В 2018 году Послание прозвучало 1 марта, за 17 дней до выборов президента России. Путин выступал почти два часа, больше 40 минут говорил только о новых вооружениях и об отношениях с Западом, США. Это и должно было стать, по всей видимости, главным мотивом выборов: страна в окружении врагов, Россию хотят поставить на колени, нужно сплотиться вокруг лидера, командира на войне не меняют и т.д. Эффекта удалось добиться. Но Путин при этом, конечно, не говорил о пенсионной реформе, которую запустили уже летом. Между тем это событие сказалось и на рейтингах власти, и на атмосфере в обществе, и на восприятии гражданами социально-экономических процессов в стране.
Казалось, что переключение с внутренней повестки на внешнюю чуть ли не последний раз сработало в 2018 году, больше такого власти сделать не удастся, граждане сосредоточились на своих доходах и экономических перспективах. Дальнейшие выступления Путина лишь укрепляли это ощущение. Президент стал чаще говорить об экономической конкретике, реализации масштабных государственных программ, доходах населения и гораздо реже – о внешней политике и войне.
Смена фокуса была оправданной, но далеко не все представители правящей элиты и группы влияния привыкли плавать в этих водах. Тема конфликта с Западом удобна для силовиков, многие из которых сформировались в годы холодной войны. Ситуация в Белоруссии, воспринятая как новая угроза оранжевой революции, отравление Навального, перспектива американских и европейских санкций – все это позволяет вернуться к прежнему дискурсу. Стоит напомнить, что Посланию 2018 года предшествовала другая история – с отравлением в Солсбери.
Сдвигая Послание на март, власть, по всей видимости, хочет точнее понимать контекст. Будут ли реальные санкции из-за Навального? Как отреагирует Запад на слова Сергея Лаврова о готовности разорвать отношения с ЕС? Конкретная политическая задача власти на 2021 год – сохранить конфигурацию сил в Госдуме. Но пока непонятно, на что делать упор, готовясь к этим выборам: на борьбу с последствиями пандемии или, по старинке, на «страну в кольце врагов». Раньше включать режим внешней угрозы было проще – экономическое самочувствие населения позволяло. Сейчас заморозка отношений с Западом накладывается на проблемную экономику, эффекты которой ощутимы, особенно в регионах. Власть хочет добиться предсказуемой политики в условиях непредсказуемости и поэтому не спешит с программными речами.
Евгений Стрелков 
комментарии(0)