Открыт памятник Ерофееву

	Портвейн "777" пользовался в тот день особым успехом. Фото Дениса Тамаровского (НГ-фото)

Простой люд привык все называть своими именами. И на торжественной церемонии открытия памятника героям культовой "алкогольной" поэмы Венедикта Ерофеева "Москва-Петушки" гул высокопарных речей то тут, то там прорезали далеко не лестные замечания случайно забредших на площадь Борьбы прохожих. Общего хода праздника это, впрочем, не нарушило. Собравшиеся с видимым интересом разглядывали бронзовые скульптуры художников Юрия Кузнецова и Сергея Манцелева, символизирующие нетрезвого Веничку, пытающегося добраться до Курского вокзала, и его верную возлюбленную, ожидающую своего ненаглядного в Петушках. Особое оживление вызвала надпись, изящно выгравированная на Веничкином постаменте: "Нельзя доверять мнению человека, который еще не успел похмелиться".

День торжественного открытия памятника совпал с пятнадцатилетним юбилеем знаменитого горбачевского антиалкогольного указа. "Слава книги пережила этот опрометчивый и никому не нужный горбачевский жест", - сказал поэт Игорь Иртеньев.

Сначала градоначальники планировали возвести этот памятник у Курского вокзала, откуда уходят поезда на Петушки и где, собственно, и начал свой трагический путь непутевый Веничка. На площади были установлены гипсовые макеты, но судьба их оказалась не менее печальна, чем путь героя произведения "Москва-Петушки". Несознательные граждане, безразличные к судьбе русской литературы, принялись быстренько скульптуры осквернять. Встало на дыбы и руководство вокзала, заявившее, что памятник им - лишняя обуза, и оно не намерено его охранять. Тут-то, ко всеобщей радости, в дело вмешалась Мосгордума, решившая перенести скульптуры в маленький уютный скверик на площади Борьбы, где, кстати, Веничка "выпил стакан кориандровой" по пути с Каляевской улицы на вокзал.

В то время как официальные гости рассуждали о вкладе Ерофеева в современную культуру, люди случайные накачивались водкой и легендарным портвейном "777", льющимися без меры, закусывая все это солеными огурцами и горячими пельменями. Особенно усердствовали многочисленные старушки, которые, может быть, и не имели ни малейшего представления о том, кто такой Ерофеев, но тем не менее спешили набить все имевшиеся у них полиэтиленовые пакеты пельмешками, чтобы вечерком откушать за упокой его души. И уже спустя полчаса после торжественного открытия сквер напоминал поле боя: на скамейках и под ними лежали десятки забывшихся современных Веничек.