Вадим Соловьев ПОСЛЕДНИМИ заявлениями, специально посвященными международной ядерной безопасности, российский президент и его ближайшее окружение изо всех сил доказывают, что позиции Кремля остаются неизменными. Словом, развитие событий пошло по сценарию, предсказанному "НГ" в четверг и пятницу на прошлой неделе.
Отвечая на вопросы журналистов после переговоров с президентом Австрии в минувшую субботу в Кремле, Владимир Путин вновь озвучил ортодоксальную позицию российского военно-политического истеблишмента, будто и не было каких-либо предшествующих заявлений о возможных изменениях в Договоре по противоракетной обороне 1972 г. "Если договор по ПРО перестанет существовать, то перестанут существовать и договоры СНВ-1 и СНВ-2. Это значит, что все страны, в том числе и Россия, получат право устанавливать на своих ракетах кассетные боеголовки с ядерным оружием... Это самый дешевый ответ, противостоять которому не смогут в ближайшие 50, а может быть и 100 лет", - твердо проговаривает глава государства.
Тезис о модернизации Договора по ПРО подменен на другой, а именно: обсуждение концепции непосредственно американской национальной противоракетной обороны (НПРО). В Вашингтоне, убежден он, "должен быть услышан" голос ядерных держав и европейских партнеров. В своем ответе на возможное создание НПРО США Россия будет исходить из двух принципов - "эффективности и минимальных затрат".
Почти одновременно своего Верховного главнокомандующего поддержал командующий РВСН генерал-полковник Николай Соловцов. "Если США будут продолжать наращивать работу в этом направлении, то Россия и ракетные войска способны ответить рядом мероприятий, позволяющих нейтрализовать эти разработки", - заявил он агентству "Интерфакс" в тот же день.
Наверное, единственными, кто поверил в возможность модернизации Договора 1972 г., на котором зиждется свыше трех десятков соглашений по ограничению стратегических сил, оказались члены комитета Госдумы по международным делам. На его расширенном заседании глава комитета Дмитрий Рогозин взял на себя смелость заявить от лица России, что Москва не отказывается вести переговоры с американцами о возможности "модернизации" Договора по ПРО, опираясь на статью 14 данного документа, допускающую внесение поправок. Однако активность думцев российский президент в расчет не принял, сделав днем позже уже цитированное заявление.
Для российских раздумий, какой путь выбрать - переговоров или же возвращения к временам холодной войны, американский военно-политический истеблишмент, со своей стороны, отпускает не более года. Министр обороны США Дональд Рамсфелд, выступая перед американскими законодателями с изложением перспективных концепций американской стратегии, высказался за совместную работу с Россией над новыми рамками стратегической стабильности, которые будут шире ограничений, налагаемых Договором 1972 г. Вместе с тем Рамсфелд высказал оценку, согласно которой работы по подготовке к развертыванию НПРО еще примерно в течение года не будут выходить за ограничения этого Договора.
Помощник президента России маршал Игорь Сергеев, четверо суток знакомившийся с американским видением стратегической стабильности непосредственно на земле США, по его собственному признанию, так и не понял, "будет или нет Вашингтон выходить из Договора по ПРО 1972 г.", "в каком формате планируются глубокие стратегические сокращения в США", а также "заявление представителя американской администрации о том, что планируемая система ПРО будет ограниченная, но эффективная". Впрочем, ответ на ближайшие 50 или 100 лет уже сформулирован.
Дарья Гармоненко