0
2977
Газета События Печатная версия

16.12.2015 00:01:00

Халифат палачей

Вышел в свет русский перевод исследования об истоках и целях «Исламского государства»

Тэги: иг, игил, исламское государство, террористы, террор, алькаида, ирак, сирия, башар асад, абу мусад аззаркави, усама бен ладен, абу бакр альбагдади


21-4-1.jpg

На фоне обострения военного противостояния в Сирии, одной из сторон которого начиная с 1 октября с.г. стала Россия, был представлен перевод нашумевшей книги журналистов Майкла Вайса и Хасана Хасана «Исламское государство: армия террора», вышедшей в США в феврале с.г. («Исламское государство», ИГ – признанная террористической и запрещенная в России группировка).

Безусловно, книга, которую выпустило на русском языке издательство «Альпина», не идеальна, местами повторяет шаблоны, а порой затянута и слишком назидательна. Поскольку один из авторов – американский либерал, а другой – сирийский оппозиционер, прогнозируемо главными виновниками создания группировки объявлены США и режим Башара Асада. Однако многое хочется занести, как принято сейчас в блогосфере, в memories (отложенное в памяти).

Вайс и Хасан указывают на типологические отличия группировки, созданной в начале нулевых годов Абу Мусабом аз-Заркави, а ныне возглавляемой Абу Бакром аль-Багдади, от «Аль-Каида», чьим представительством она была в Ираке, имея в 2004–2006 годах название «Аль-Каиды» в стране двух великих рек». Причем это описание похоже на ту характеристику, которую дают северокавказские исследователи сторонникам запрещенного в России «Имарата Кавказ» и тем, кто поспешил сейчас уйти в ряды созданного в июне 2014 года «Исламского государства». Интеллектуальный уровень, богословская и реальная боевая подготовка «старых» джихадистов была выше. В отличие от получившего отличное образование Усамы бен Ладена Аз-Заркави, как указывают авторы книги, «был бесперспективным полуграмотным учеником, он с трудом и множеством ошибок писал по-арабски и в 1984 году (когда умер его отец) бросил школу, после чего сразу же окунулся в криминальную жизнь». «Он пил, нелегально торговал алкоголем, – описывают они становление будущего «борца за веру». – Находятся и те, кто утверждает, что он был сутенером. Свой первый тюремный срок Заркави получил за хранение наркотиков и изнасилование». Уже позже, в 1999 году, в Афганистане бен Ладен откажет аз-Заркави в возможности стать членом «Аль-Каиды» из-за многочисленных уголовных татуировок, да и позже долгое время будет держать его на отдалении, не желая признавать за «своего».

В школе при городской мечети, куда его отправила мать в попытке спасти от тюрьмы, он проникается идеологией салафизма – незатейливой и разом все объясняющей: власть ныне принадлежит отступникам от ислама, которых необходимо свергнуть (что близко члену криминального сообщества) и вернуться во времена праведных халифов. «Университетом» для него и подобных ему стала тюрьма, куда он все-таки попал в 1994 году после попытки организации терактов в родной Иордании. Хасан и Вайс то же пишут о сирийских «университетах экстремизма»: «Тюрьмы в Сирии – это олицетворение исламского радикализма, террористические университеты, расположенные в самом сердце Ближнего Востока». Попавшие в них радикалы лишь закалялись здесь в своих взглядах, оформляясь в джамааты, добивавшиеся влияния и над заключенными, и над администрацией.

При этом считать аз-Заркави и его последователей совсем безграмотными в плане религии нельзя. Они проходят быструю, но эффективную школу идеологической обработки, предшествующей обучению убийству, усваивая своеобразный краткий курс салафитской пропаганды в ее джихадистской версии. Как всем неофитам, нахватавшимся верхов, им свойственна тяга к высокопарным жестам, исполненным, с их точки зрения, историческим символизмом. Например, Великая мечеть Мосула, где в июне 2014 года Абу Бакр аль-Багдади заявил о создании «халифата», известна тем, что там Салах-ад-Дин (Саладин) в XII веке провозгласил свой ставший победоносным поход против крестоносцев.

В чем по-настоящему себя проявил аз-Заркави во главе своего воинства – так это в терактах и казнях, за что получил прозвище «шейх палачей». Примечательно, что террор был не порождением ожесточения войны всех против всех в Ираке после свержения режима Саддама. Еще в 2004 году в Интернете появился манифест некоего Абу Бакра Наджи «Управление жестокостью», где формулировалась идея построения халифата и практические методы ее воплощения: «Тот, кто имел дело с джихадом, знает, что это не что иное, как насилие, жестокость, терроризм, устрашение (других) и убийства». Реализуя эти доктрины, бойцы аз-Заркави поставили на поток публичные казни с обезглавливанием и взрывы в мечетях, ставшие затем фирменным методом «Исламского государства».

Выходец из криминальной среды, аз-Заркави не утратил соответствующих наклонностей и позже, подвизаясь в борьбе за «единобожие». Характерным отличием его группировки от «Аль-Каиды», которая существовала на пожертвования зарубежных спонсоров, с первых лет деятельности в Ираке было эффективное встраивание в «теневую экономику»: основной доход ему приносили рэкет, контрабанда нефти и получение выкупа за заложников.

В какой-то степени облегчил задачу по рекрутированию добровольцев аз-Заркави и Абу Бакру аль-Багдади Саддам Хусейн, после поражения в 1991 году и восстания шиитов в устье Междуречья сделавший ставку на исламизацию Ирака, точнее, его правящего суннитского меньшинства. На флаге страны появилась надпись «Аллах акбар», ворам стали по законам шариата рубить руки, а дезертирам – уши и выжигать крестообразное клеймо на лбу. В стране началась устроенная режимом «кампания за исламскую веру». «Саддам полагал, что посылает в исламские школы убежденных баасистов и они останутся лояльными и тогда, когда закрепятся в мечетях, из которых режим сможет затем управлять или манипулировать исламским движением. На самом деле произошло обратное, – отмечает служивший в Ираке подполковник армейской разведки США Джоэл Рейберн. – Большинство офицеров, направленных в мечети, не отличались на тот момент глубокой приверженностью баасизму, и многие из них, столкнувшись с учением салафизма, сделались больше привержены ему, нежели Саддаму». В результате этой ошибки (и еще ряда других) иракского президента на значительной части еще недавно светской страны воцарился средневековый режим, нацеленный на всемирную экспансию.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Память о Великой Отечественной Войне как нельзя более актуальна сегодня

Память о Великой Отечественной Войне как нельзя более актуальна сегодня

Олег Никифоров

Федеральный президент ФРГ выступил с речью о необходимости извлечь уроки из истории нападения  Германии на СССР

0
981
С пятницы на воскресенье. Про факап, Чижика-Пыжика и другое такое же

С пятницы на воскресенье. Про факап, Чижика-Пыжика и другое такое же

Алла Хемлин

0
778
Шаг вперед, два назад, флот в океане, пушки в поле

Шаг вперед, два назад, флот в океане, пушки в поле

Россия продолжает демонстрировать возрастающие возможности Вооруженных сил

0
2634
Конец эпохи Меркель

Конец эпохи Меркель

Владимир Иванов

Спецслужбы обеспокоены ростом правого экстремизма

0
1118

Другие новости

Загрузка...