Елена Семенова В клубе «Китайский летчик Джао Да» в рамках цикла литературных вечеров «Культурной инициативы» – «Пункт назначения» прошла презентация новой книги тюменского поэта, историка, доктора философских наук, преподавателя кафедры политологии ТюмГУ Владимира Богомякова «Дорога на Ирбит». Это восьмая поэтическая книга автора (среди вышедших «Книга грусти русско-азиатских песен Владимира Богомякова», «Стихи в дни Спиридонова поворота», «Стихи, которые выбрал Механический Барсук», «Я запущу вас в небеса», «Котик Ползаев», «По накату»). По сути, книга – продолжение «выращивания» поэтом пространства нового сибирского фольклорного эпоса. На вечере присутствовали литераторы Александр Курбатов, Роман Сенчин, Елизавета Емельянова-Сенчина, Всеволод Емелин, Виктор Перельман, Александр Вознесенский.
Выход книги поприветствовал поэт и критик Данила Давыдов, выявивший в способе письма Владимира Богомякова влияние духовной поэзии старообрядцев XVIII века. Он отметил, что своей поэтикой, фольклорной, гротескной, сатирической, поэт помогает нам почувствовать новые пространства Урала и Сибири, обладающие огромной историей, по большому счету выключенной из нашего сознания. Данила прочел одно из понравившихся ему стихотворений: «Постепенно готовясь к жизни вечной,/ Допил бутылку и вышел на конечной./ Во тьме попрятались все ледяные соловьи,/ Но сердце уже раскололось от мощной непрекращающейся любви./ Совершенно один я бреду по заснеженной дорожке./ Некому мне оторвать его ручки и ножки./ А в XIX веке здесь, говорят, жил один Сибирский котище,/ И одиноких путников употреблял он в пищу./ А в XVIII веке здесь жил Медведь Пахом./ Поймает мента и ездит на нем верхом./ А если посмотреть далее в глубь веков,/ То здесь никого и не было, кроме земляных червяков».
Владимир Богомяков рассказал о создании книги, которая была сделана в соавторстве с художницей Александрой Сашневой. Пообщавшись с поэтом и проникнувшись его поэтикой и «космосом», она неожиданно нарисовала картинку с медведем-собакой и печально-веселым дедом, за которой последовала целая серия графических иллюстраций в этом ключе. Ряд этих наивно-первобытных, гротесковых, медитативных образов органично дополнил поэтические тексты. А мифологическим объединяющим символом книги стал город Ирбит – окраинный, христианский, славный своей дореволюционной историей – ярмаркой и купеческими забавами, куда авторы совершали «психогеографические и геопоэтические поездки».
Александра Сашнева показала иллюстрации книги, а Владимир Богомяков прочитал стихи «Серафим Иванович из Ишима…», «Вот раз Хемингуэй приехал в Ирбит…», «Маленькие сухие хлебушки сидели в углу стола…», «Бесконечная жизнь в домах кисельного цвета…» или вот такое еще: «Хорошо бы, если б тихих алкоголиков забирали в рай./ Но их уводят за темный сарай./ И начинается нескончаемый бестелесный автостоп/ К неподвижной звезде на северо-восток./ Почему их глаза на старых фото приобретают молочные оттенки?/ Это удивительно для страны, где у всех рябиновые щечки и розовые зенки». Одно из стихотворений в своей характерной манере прочитал со сцены Всеволод Емелин: «В Северном Ледовитом океане/ В Нансена котловане/ На глубине 4000 метров/ Сидят на стульчиках трое смердов./ Не беседуют. Сидят, закрыв глаза,/ Ибо только безумный умножает словеса». А в перерывах звучали медитативные композиции, исполняемые на терменвоксе.
