Прельстительный и презренный

Матильда Шторр балансирует на грани пародии и серьезного. Фото автора

В клубе «Вермель» прошел первый сольный концерт Матильды Шторр, в котором она, аккомпанируя себе на гитаре, исполняла песни своего сочинения. Среди прочих их пришли послушать поэты и критики Людмила Вязмитинова, Валерия Исмиева, прозаик Вячеслав Курицын, поэт Петр Лодыгин. Это был не обычный концерт, а концептуально-литературный. Потому что тексты песен, да и их мелодии (их, кстати, можно найти в Интернете) являются стилизацией в жанре литературного кабаре, куртуазного романса, одним из ярчайших исполнителей которого является Александр Вертинский. Певец, который сегодня успешно работает в этом жанре, – несомненно, Псой Короленко.

Конечно, тут важно выдерживать стиль, что и было удачно сделано. Интерьер зала с его сувенирами, бутылочками и книжками, расставленными на полках, романтичный светский наряд Матильды – зелено-голубое с отливом длинное винтажное платье, колоратурное сопрано певицы, свободно, без труда берущей высокие ноты. Ну, и, конечно, нужно не забыть, что в таком исполнении важны манера держаться и артистизм – иногда жеманные и капризные, иногда сентиментальные интонации.

Дополнил атмосферу вальяжный конферанс поэта и критика Данилы Давыдова. Он начал с того, что ему приятно говорить о жанре литературного кабаре – жанре, столь же прельстительном, сколь и презренном, и сделал экскурс в историю литературы, мастерски воткав работу Матильды Шторр в историческую литературную традицию. Не забыл с тенью иронии упомянуть Орден куртуазных маньеристов. Между прочим отметил, что, когда Матильда прислала ему послушать свои романсы, он вначале подумал, что она переработала тексты неизвестных исполнителей начала XX века, и был приятно удивлен, когда узнал, что это оригинальные тексты. Одно из несомненных достоинств романсов Матильды – тонкое балансирование на грани пародии с серьезностью и уважением, с которыми Матильда относится к традиции.

Данила Давыдов, грассируя с большим нажимом, чем обычно, манерно растягивая слова, произносил названия романсов, которые будут исполнены в каждой из пяти частей, как то: «Я себе купила персиковый пунш» («Ах, зачем купила персиковый пунш?/ Ночь протанцевала в лунных залах луж...»), «Сенбернар», «Глясе и фрикасе», «Шаль на гагачьем пуху», «Кацнельсон». С забавной экспрессией звучала песня «Романс про котов»: «Мой друг ненавидит котов,/ На котов у него аллергия./ Моя нежность – кошачья стихия,/ Но мой друг ненавидит котов./ Мой друг ненавидит собак,/ От собак у него катаракта./ Я страдаю от этого факта,/ Но мой друг ненавидит котов,/ И собак, и клопов./ Мой друг ненавидит клопов,/ Я питаю к нему сожаленье,/ И кидаю под шкафчик печенье,/ Но мой друг ненавидит клопов».

Романс «Мне нужен муж, чтоб в оперу ходить» отличался утонченной иронией: «Мне нужен муж, чтоб в оперу ходить,/ Чтоб дома он в изящной позе слагал поэмы мне о розе,/ Наигрывал на фортепьяно,/ Не приходил домой он в доску пьяный». В перерывах Матильда Шторр читала куртуазную поэзию на «малоизвестном и древнем восточноевропейском языке», который на поверку оказался белорусским.