Пять книг недели

Попытка реконструкции истории замысла романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго» и процесса становления историософских взглядов писателя, предпринятая филологом, литературоведом, преподавателем литературы в школе и лицее Высшей школы экономики, профессором школы филологии НИУ ВШЭ Константином Поливановым. «Одна из задач нашей книги состоит в описании иерархии исторических составляющих романного повествования. Представляется необходимым выявить те опорные точки, которые определяют картину эпохи в «Докторе Живаго», реконструировать сюжетные функции едва упомянутых фигур и событий, объяснить, какие значимые для истории явления и личности в тексте не встречаются вовсе, отнесены на его периферию, так и процесс становления историософских взглядов писателя…» В основу книги легла диссертация, защищенная в Тартуском университете.

Главная героиня книги итальянской писательницы, переводчицы и сценариста Стефании Бертолы  в юности совершила «чудовищную ошибку», поступив на философский факультет. «Факультет я выбрала в порыве самозабвенного увлечения предметом.  Я отучилась, сдала все экзамены, защитила диплом по работам Александра Койре, и все это время моя философская мысль никак себя не проявляла. Моя семья меж тем сплотилась в греческий хор, распевающий: «Ты никогда не найде-е-ешь работу, ты никогда не найде-е-ешь работу, кому ты нужна с дипломом философа-а-а». Cемья оказалась права: к своим 28 годам Бриджида так и не наткнулась на объявление «требуются философы», подрабатывая «то тут, то там». Зато подобная нестабильность порой приводит к неожиданным поворотам судьбы: так, девушке предлагают временно присмотреть за квартирой архитектора, который уезжает работать в другую страну. И эта несложная подработка оборачивается целым клубком проблем и страстей, описанных с иронией и юмором.

В «НГ-EL» от 07.03.24 мы писали о книге К.Н. Кроуфорд и Алекса Риверса (псевдоним израильского писателя и журналиста Майкла Омера) «Фейри-профайлер». И вот – продолжение приключений наполовину человека, наполовину фейри (представителя волшебного народца), агента ФБР Кассандры Лидделл. «Фейри-убийца» сложнее и интереснее, чем может показаться по названию, явно рассчитанному привлечь массового читателя. Как и в предыдущем романе из этой серии, перед нами микс жанров: и детектив, и фэнтези, и триллер, и отчасти женский роман, и все это приправлено фирменным авторским юмором. Переводчик – постоянный автор «НГ-EL» Евгений Никитин.

Доктор биологических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета, заведующий лабораторией макроэкологии и биогеографии беспозвоночных, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского филиала Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН обратился к посмертной биографии Чарльза Роберта Дарвина, метафорически сравнивая своего героя с мертвым львом. «Борцы с «опасной идеей Дарвина» (так назвал его учение об эволюции путем естественного отбора американский философ Дэниел Деннет) и в наши дни обрушивают свою критику не только на сам дарвинизм, но и на личность его творца. Дарвин стал персонажем городских легенд, современных мифов и залихватских биографических «реконструкций», создаваемых авторами постмодернистских романов. Его имя то и дело поминается всуе, по поводу и без, и спустя почти полтора столетия после кончины ученого никак не переведутся на свете охотники пинать мертвого льва».

«Тайная война во Вьетнаме», «Банановый переворот» в Гватемале», «Секретная элита» (названия глав) – эти и многие другие аспекты деятельности так называемого невидимого правительства Соединенных Штатов затронуты в книге американских политических журналистов Дэвида Уайза (1930–2018) и Томаса Росса (1929–2002). Авторы подробно описывают операции, проводимые Центральным разведывательным управлением США и его подразделениями во время холодной войны. «  помимо простого сбора разведывательных сведений секретное правительство занимается «специальными операциями», от политической борьбы до вооруженных столкновений и даже вторжения в другие страны. При определенных условиях на ограниченной, контролируемой основе такие «специальные операции» могут оказаться необходимыми. Но они не должны оказаться в такой степени вне контроля, что вступят в противоречие с характером того общества, которое начало их вести».