0
1980
Газета Главкнига Печатная версия

01.06.2022 20:30:00

Целое лето Пруста

Мария Фаликман

Об авторе: Мария Фаликман - поэт, переводчик.

Тэги: детство, книги, мировоззрение, иосиф бродский, марина цветаева, владимир набоков, михаил булгаков, мастер и маргарита, саша соколов, сергей довлатов, венедикт ерофеев, марсель пруст, юрий левитанский


Наверное, первым всерьез встряхнувшим меня автором был Булгаков. Как и у многих, «Мастер и Маргарита». Хорошо помню, что впервые читала его летом после окончания четвертого класса поверх зачитанной до дыр советской классики о предреволюционных временах (и тоже ведь все остались в голове: «Дорога уходит в даль» Бруштейн, «Динка» Осеевой, «Жизнь и приключения Заморыша» Василенко). Но тут было настолько другое, что так с тех пор время от времени и перечитываю. В старшей школе – Марина Цветаева: больше, наверное, даже проза вроде «Повести о Сонечке», а не стихи. Хотя и стихи тоже. «Лебединый стан» был дома в рукописном списке, остальное – в репринтах.

Несколько самых важных, хотя и пестрых впечатлений из университетских времен: «Школа для дураков» Саши Соколова, «Москва–Петушки» Ерофеева, «Суер-Выер» Коваля, «Соло на ундервуде» Довлатова, целое лето Пруста. «Другие берега» и «Дар» Набокова – очень разные, но оторваться не могла ни от того, ни от другого. Курсе на втором мне дали на ночь два маленьких сборника Юрия Левитанского в потрепанных бумажных обложках: «День такой-то» и «Кинематограф». Помню, что полночи набирала тексты на компьютере, чтобы потом делиться с друзьями: компьютер у меня уже был, но до интернета в те поры дозванивались по модему через командную строку, и никаких стихов там еще не было.

Наконец, назову сразу три книги Иосифа Бродского, в мир которого нырнула с головой, потом мучительно училась дистанцироваться, но, кажется, так и не научилась. Извлеченный откуда-то из глубин в книжном магазине «Москва» второй том зеленого «Собрания сочинений» (первый так и не нашелся), из-за которого я, зачитавшись прямо у полки, опоздала на лекцию. Найденное в гарвардской книжной лавке и впервые прочитанное в самолете Нью-Йорк-Стокгольм американское издание Watermark (невесомое и воздушное, на русском языке вышедшее под названием «Набережная неисцелимых» в переводе Григория Дашевского). Наконец, пьеса «Мрамор» – очень актуальное по нынешним временам чтение.

Очевидно, что за пределами этого небольшого текста осталось еще множество книг, и хотелось бы верить, что впереди они тоже будут. «Памяти памяти» Марии Степановой – яркий тому пример.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Австралийское животное

Австралийское животное

Александр Гальпер

Избавление от книг как целая наука

0
1289
Я в долгу перед Чистополем

Я в долгу перед Чистополем

Игорь Шумейко

Два города Татарстана получили статус «Литературные города России»

0
606
По пустым объемам света

По пустым объемам света

Егор Моисеев

Лето и осень рано ушедшего поэта

0
394
Книги, присланные в редакцию и упомянутые в номере

Книги, присланные в редакцию и упомянутые в номере

0
554

Другие новости