Техничный мир

Тут вот в чем дело - наша популярная литература все время то давала радостное первое место, то в последние годы, наоборот, дарила вполне заслуженное первенство другим странам - вплоть до дилетантской дискуссии об автомате Калашникова.

Разумный баланс в этой ситуации необходим. Этим балансом вполне обладает новая книга "Аванты+".

История техники неотделима от истории России. Это нормально. Это очевидно. И история телевизора связана с именем Зворыкина, история вертолетостроения - с именем Сикорского.

Причем, поскольку люди эти по некоторым понятным причинам оказались после революции за рубежами будущего СССР, настоящие приоритеты заменялись другими, странными.

В конце каверинского романа "Открытая книга", после рассказанных жизней врачей и биологов говорится: "Перед странной задачей остановились мы в послевоенные годы - доказать, что наша медицинская наука развивается с необычайной быстротой или, по меньшей мере, быстрее, чем наука других стран или всего мира. Нам, и никому другому, принадлежали все медицинские открытия XIX и XX веков - это утверждалось в книгах и статьях, в кино и в театре. И никто не замечал, что наряду с защитой придуманного, мнимого первенства мы теряли подлинное, добытое в мучительных трудах и исканиях. Существовали десятки причин, по которым мы теряли это реальное первенство, но самая главная из них заключалась в том, что никто из нас не имел права делиться своими открытиями даже с лабораторией соседа!".

Эти слова о медицине можно отнести и к другим наукам нашего Отечества.

До сих пор существует невнятица с таблицами Мозли-Менделеева, аппаратами Маркони-Попова - будто отзвук битвы мертвых титанов звучат эти сдвоенные имена.

В популярных западных энциклопедиях, в том числе и той, что упоминается на этой странице, не найти статью о лазере Басова и Прохорова, а между тем Нобелевская премия дается недаром.

Причем, понятно, что в современном, в полном смысле этого слова техничном мире национальность научных открытий трудноустановима, а уж техника во многом давно интернациональна. Нужно только отдать должное изобретателю, а потом показать, как его труд вписался в единый мир техники.

Это составителям и авторам книги удалось. Причем не только в описании принципа действия техники, но и ее социальной роли, обуславливающей, в свою очередь, целую цепочку новых шагов технологии: "В 1945 г. ситуация в воздушном сообщении напоминала 1918 год. Во время войны в огромных количествах выпускали транспортные самолеты, которые после ее завершения продавались по невероятно низким ценам. Почти новый С-47 можно было купить за 25 тысяч долларов (до войны DC-3 стоил 80 тысяч долларов!), а иногда даже дешевле. Это осложняло разработку и выпуск новых двухмоторных машин - кто стал бы их покупать, если они должны были стоить втрое или вчетверо дороже DC-3? Наступила эра больших и дальних четырехмоторных машин".

В книге, кстати, много русского (и не только русского) оружия. В этом нет ничего страшного - оружие-то мы придумали. И не самое плохое. Между тем оружие - неотъемлемая часть технической цивилизации. Автомат Калашникова, вон, есть в гербах десятка стран, а как раз не в нашем, до сих пор, кажется, неутвержденном гербе.

Но в этом томе еще раз проявляется одна важная черта всей многотомной серии "Аванты" - доходчивость объяснений действительно неимоверно сложной современной техники от электронного микроскопа до принципа цветоделения применительно к современной полиграфии.