Национальная забава

Евгений Косов. Особенный вкус национальной охоты. - М.: Локид-Пресс, 2003, 512 с.

Это справочник для чтения - чтения теми людьми, что играются в охоту. Потому как угрюмый промысловик - надежда своей семьи, а то и соседей - не играет. Потомственный охотник бережет секреты, что пришли от отца или деда. Это другая жизнь, и городскому жителю бессмысленно примазываться к тем, для кого охота - профессия.

Но есть и другая сторона - это отношение к охоте, пусть как к игре, но игре серьезной, которая стоит и свеч, и пороховых зарядов. Книга, о которой идет речь, состоит из нескольких частей - первая посвящена охоте ружейной, вторая - рыбной ловле, третья говорит о "тихой охоте", участники которой наполняют леса по осени с ножами в руках.

Последнее, о чем идет речь, - это кулинарные рецепты, от шинкованных грибов, лосятины и лососины - до отечественного самогона.

Итак, чем хорош этот справочник, а по сути - книга для чтения, так это боковыми ходами, отступлениями от сюжета.

Например, разговором о том, как на охоте меняются барин и холоп, охотник и егерь, будто следуя классической перемене по Бахтину, - иерархия становится с ног на голову, чтобы потом, чуть кончится этот карнавал, все вернулось на свое место. Автор цитирует две строчки из "Войны и мира", но цитату эту хорошо бы развернуть. Вот начинается псовая охота, и герои Толстого гонят волка, вот баре упустили его и... "Данила без шапки, с седыми, встрепанными волосами над красным, потным лицом.

- Улюлюлю, улюлю!.. - кричал он. Когда он увидал графа, в глазах его сверкнула молния.

- Ж... - крикнул он, грозясь поднятым арапником на графа.

- Про...ли волка-то!.. охотники! - И как бы не удостаивая сконфуженного, испуганного графа дальнейшим разговором, он со всей злобой, приготовленной на графа, ударил по ввалившимся мокрым бокам бурого мерина и понесся за гончими. Граф, как наказанный, стоял оглядываясь и стараясь улыбкой вызвать в Семене сожаление к своему положению". Вот что происходит с homo ludens, что играет в охоту.

У ружейной охоты есть и особая философия. Гражданин нашей страны мог иметь личное оружие только в том случае, если был членом охотничьего общества. Сотни тысяч стволов лежали на полях после выигранной войны, каждый восемнадцатилетний должен был читать присягу, сжимая приклад и цевье, потом братва начала палить друг в друга из всех калибров, но законно человек мог держать ствол, если только, пряча глаза, обещал палить в зверушек. Охотник в СССР был чем-то вроде съездившего за границу. Человеком допущенным и особенным - автор и рассказывает о привычках этих людей. Так, не в качестве назидания, а для общего вразумления. Он перечисляет типы охотничьих ножей, он говорит о ружьях нынешних, и ружьях практически исчезнувших...

Вот вам картечь, а вот - жаканы. Вот карабины, а вот "Сайги" и "Вепри", переделанные из "калашниковых".

А вот мини-энциклопедия охотничьих собак. Об английских сеттерах у Евгения Косова особенно интересно читать, потому что именно его пес Денди снимался в знаменитом фильме "Белый Бим Черное Ухо".

Традиция описания охоты существует в русской литературе давно - с Аксакова. Этот текст, конечно, не претендует на то, чтобы стать с ним наравне, но традиция очевидна.