Школа профессора Ау

- Я пятьдесят восьмого года рождения. После школы я поступил в технический вуз в Зеленограде. Проучился четыре курса, но понял, что инженером стать не смогу, бросил институт. И сразу же меня призвали в армию, в войска связи. К тому времени у меня были профессиональные водительские права, поэтому служил шофером. В части оказалась неплохая библиотека, и там я за два года перечитал всю мировую классику.

А вернувшись, я год провалял дурака, а потом поступил в Тверской университет на филфак, которому очень благодарен. У нас были замечательные преподаватели, а тема моего диплома называлась "Поэтика детских стихов Даниила Хармса". К тому времени я уже сам пробовал писать стихи.

- У меня в родне нет никого, кто имел бы отношение к литературе и к искусству вообще. Мама была директором школы и историком, а папа работал на заводе. Вообще, сначала я хотел быть музыкантом...

- Тогда был один профиль у молодых людей - рок-группы. Я играл на барабанах и даже работал профессионально, за деньги┘

А стихи дохода не приносили, я посылал их в разные редакции, но оттуда ни ответа ни привета. И несколько лет никакой литературной жизни вообще не складывалось. Тогда я бросил писать взрослые стихи, озверев от них, и неожиданно с радостью стал писать детские. И от этого получал огромное удовольствие.

Как-то раз меня пригласили на семинар молодых писателей. Самым молодым оказался я. Там сидели солидные незнакомые люди, которые меня и раскритиковали.

- Я внутренне взбесился, но укрепился в собственной поэтической правоте. И после этого щелчка перестал ходить куда бы то ни было, пока cудьба не свела меня с Эдуардом Успенским. Тогда велись два семинара - официальный, Союза писателей, и семинар Успенского. Официальный семинар мне был неинтересен.

А Эдуард Николаевич собрал семинар из диссидентуры в детской литературе. Там были Тим Собакин, Mapина Потоцкая, которая сейчас живет в Израиле, очень сильный поэт Алексей Дмитриев, тоже, к сожалению, уехавший. Эти люди собирались при "Малыше".

И вот Успенский позвонил мне и сказал: "Андрей, вам уже надо выпускать книжки". Он потащил меня вперед. В 1989 году он предложил мне соавторство, причем ни о каких литературных неграх речь не шла изначально. Это было честное соавторство. Деньги - поровну, и еще он меня субсидировал авансом. И такие вещи он делал не только для меня.

- Писателей всегда объединяли некое дело и некая фигура. Вот поэтому многие поколения детских писателей будут поклоняться Маршаку, который создал такое общее дело. И объединил вокруг себя столько людей, что трудно представить. И там был настоящий котел. Эдуард Успенский тоже мог бы создать такой котел, если бы при этом был государственным человеком и у него было бы большое издательство.

Подобная ситуация складывалась во времена перестройки, тогда на подъеме создавались довольно неожиданные объединения. Так возник журнал "Трамвай # МЫ", из которого вырос потом детский журнал "Трамвай". Я год работал в журнале, видел, что лежит куча роскошных произведений молодых людей. В "Трамвае" выходили Тим Собакин, Игорь Шевчук, Виктор Шендерович со своими переводами и детскими стихами...

- Успенский ушел оттуда, и издательство "Самовар" не имеет сейчас к нему никакого отношения.

Я продолжаю общаться с Успенским. Когда с ним встречаюсь, то получаю от него бешеный энергетический заряд. Он очень сильный энергетический человек. В этом году мы вместе делали елку для мэрии. Есть у меня соавтор, ваш однофамилец, Антон Березин, с ним мы написали несколько учебников по ОБЖ и сценариев. Сценарии в основном пишу совместно с Михаилом Бартеневым.

- Сценарии для театров, для мультипликации. Делают сейчас сериал по "Стране Оз". У Баума 14 книг, по ним должно получиться 26 серий. Нас - меня и Мишу Бартенева - подключили на позднем этапе, сейчас снимается четвертая серия.

Вот только я никогда не смотрю своих передач по телевизору, потому что пишешь одно, снимается другое, а в эфир выходит что-то третье. Телевидение оставляет от замысла процентов 20. Это нормальная ситуация, специфика жанра.

Два года делал с друзьями телепередачу "Веселая квампания". Пытались возродить веселые детские песенки, и какое-то время моя жизнь была безумно музыкальной - вышло около 50 клипов с моими песнями для детей.

Ко многим песням музыку написал мой любимый композитор Александр Пинегин. Так что с друзьями я дружу и "профессионально".

- Еще как. Мне безумно жалко, что распался СССР, потому что писатели же везде ездили. А я уже не застал этого времени. У меня жена из Якутска, мечтаю туда съездить, но теперь это дорого безумно, а писателей уже не приглашают.

Правда, иногда получается. Меня пригласили на Ямал. Там проводили опрос среди маленьких жителей, и самыми популярными книгами оказались мои.

Довольно большую часть России я посмотрел на "Кукольных лабораториях". Очень люблю театр кукол и много для него пишу. Это такая моя вторая любовь после музыки - театр кукол.

- Мне кукольники нравятся тем, что у них особые отношения. Это такой клан: драматурги, художники, актеры, режиссеры и вообще работники театра.

Я видел много кланов, где люди улыбаются, но, по сути, волки волками. А у кукольников не так. Первый заказ на кукольную пьесу я получил еще в 90-м году. Поэтому наши отношения давние.

- Москва не образец. У нас в провинции гениальные кукольники есть - в Брянске, в Вологде... Вот рядом Рязань, и там замечательный кукольный театр. Театр кукол - своего рода бастион. Такие бастионы есть во многих городах, даже совсем небольших.

- Сейчас вышло пять учебников. Скоро выйдет "Таблица уважения" - про этикет. Недавно доделал книжку "Сказочные истории про воздухоплавание и мореплавание". Дописываю книгу "Малуся и рогопед" - пособие по логопедии. Поскольку вначале было слово, то неправильно произнесенное слово создает неправильный мир. Героиня с дефектом речи оказывается в мире неправильных слов и неправильных понятий. Пытаясь выйти из этой страны, попутно проходит курс логопедии.

Иногда издатели считают, что спрос есть не на поэзию, а на "научпоп", учебную литературу. Но "Малуся и рогопед" не совсем логопедическая, то есть не совсем медицинская книга. Она возвращает к истокам слова - к этимологии. Но, помимо "понятийности", хочется показать ребенку красоту русского слова. Хочется, чтобы эта книга исправляла дефекты не только произношения, но и лексического косноязычия.