Два захода на одну цель

Современная русская литература (1990-е гг. - начало XXI в.) - СПб.: Филологический факультет СПбГУ; М.: Академия, 2005, 352 с.

Русская проза конца ХХ века. - М.: Академия, 2005, 424 с.

Обе книги (в дальнейшем для удобства - СРЛ и РПК) представляют собой учебники для студентов-филологов. У книг практически одинаковый хронологический охват, вышли они почти одновременно, почти неотличимы (во всяком случае, на первый взгляд) по оформлению. Чтобы, как на старой журнальной картинке-головоломке, найти двенадцать отличий, надо заглядывать под обложку.

РПК, как нетрудно понять, посвящена исключительно прозе. СРЛ включает главы "Русская поэзия 1990-х: смена парадигм" и "Современная авангардная поэзия и авангардные традиции русской литературы начала ХХ в.". РПК состоит из общетеоретического отдела и 12 монографических очерков о писателях, в то время как в СРЛ персональная глава всего одна, да и та условная - "Под знаком Владимира Набокова". Как веяние времени воспринимается научный аппарат, приведенный в РПК: если традиционный библиографический список литературы занимает 2 страницы, то перечень избранных интернет-ресурсов - 5 страниц.

В советское время вузовские учебники тоже создавались коллективами авторов. Учебники по гуманитарным дисциплинам должны были соответствовать идеологическим установкам. Поэтому авторов отбирали по критериям лояльности и профессионализма, план-конспект учебника проходил через экспертизу инстанций, представленные тексты - через откровенную цензуру и нивелирующую редактуру. Советские учебники-"кирпичи" отличались долголетием, завидной внутренней концептуальной цельностью и серо-суконным стилем изложения, поскольку авторские индивидуальности убивались насмерть.

Сейчас маятник откачнулся в противоположную сторону. РПК и СРЛ сделаны, конечно, по задуманному плану - без этого нельзя. Но стилевая и мыслительная свобода авторов никакому оскоплению не подверглись. А потому учебники явились на белый свет не столько стандартными учебниками (занудного академизма в них мало), сколько хрестоматиями текстов современных свободных литературных дискуссий.

Хорошо это или плохо? Трудно сказать. Процесс обучения состоит не в изложении массы обрывочных сведений-знаний (это его попутная составляющая), а в задании модуса, системы для последующего самосовершенствования в заданном направлении (это основная составляющая). Он по необходимости должен быть методологичен, то есть несколько суховат и авторитарен. Дискуссионная "цветущая сложность", обрушивающаяся со страниц учебника на студентов-филологов, далеко не всем из них окажется по плечу. Материи, в которых свободно плавают и кувыркаются почтенные доценты и профессора, съевшие целую свору собак на литературных разбирательствах, - эти материи могут оказаться средой, в которой юные студиозусы тоже поплывут, но в ином значении этого слова. А то и потонут. Надо бы с ними помягче.

Проблема обоймы, то есть репрезентативного списка писательских имен, чьи творения отражают многообразие современной словесности, не изжита и не преодолена с советских времен. РПК предлагает следующий список: Аксенов, Астафьев, Горенштейн, Маканин, Пелевин, Распутин, Рубина, Слаповский, Солженицын, Сорокин, Толстая, Улицкая. Критерий включения в обойму ясен: два "патриарха" (один из которых ушел из жизни), несколько эмигрантов (один из которых тоже покойный), три дамы, один советский "литературный генерал", один советский "литературный полковник" и три "юных дарования", самому юному из которых 43 года┘ Таких обойм можно насоставлять немало - но простим авторам пристрастность: их сдерживал объем книги.

Уровень филологической компетентности авторов учебников в целом следует признать более чем удовлетворительным. Все-таки за последние полтора десятилетия многие ученые чердаки основательно почистились от марксистской пыли и паутины. А если кого иногда по привычке и потягивает на старое, то старые погудки резкого диссонанса не дают. Пример - содержащиеся в некоторых главах СРЛ попытки четко установить прямое генеалогическое родство "давешних" и "нонешних", прочертить прямые линии "традиций и преемственности", вычислить, какой Авраам родил какого Исаака. Иногда это даже забавно.

В общем, завидую нынешним студентам - у них учебники и то интересные.