Надежда Муравьева Разведчики бывают разные. Бывают какие-то скорбные, поневоле - что делать, приказ есть приказ, на войне как на войне. В наших песнях сострадание к этим несчастным персонажам может быть оформлено таким вот незатейливым образом: "Закури, дорогой, закури, ты сегодня до самой зари не приляжешь, уйдешь опять в ночь глухую врага искать. Над страной полыхает война. О тебе вспоминает жена, напевая в далеком краю про разведчика песню свою┘" Что тут поделаешь - черт знает что творится, солдатская доля - не сахар, и всякое такое.
Но таким вот подневольным разведчиком быть не очень почетно. Нет размаха, нет какого-то истинного героизма, тайны. А на вывернутой наизнанку Тайне (таинственности, недомолвках, двойной жизни, обмане и умении пускать пыль в глаза) - мир сей держится.
Куда ядренее истории других, подлинных разведчиков - шпионов экстра-класса. Их жизнь скорее уж вся проходит под скорбно-лирическим эпиграфом: "Cветит незнакомая звезда. Снова мы оторваны от дома┘" Мы вроде Штирлица. Такие же неуловимо-архетипические, загадочные, целомудренные и возвышенные. Боги, в общем. Мы льем воду на мельницы этого мира. А уж они там сами смелют кого надо. И имена нам ни к чему. "Швед", "Агент 007", "Корсиканец"┘
Хочется быть чем-то божественным. К такому уж точно не подвалит облезлый солдатик с предложением "закурить", это как-то по-животному нелепо. Такой сам прикурить дает целым городам и государствам. А зажигалка у него фирменная, и в зажигалке - целый мир: ручки, ножики, цианистые калии, винтовки с оптическим прицелом, лазеры и прочее небесное барахло. Бывает, конечно, что такой вот разведчик падает красиво и умирает. Но зато в памяти народной остается (если остается) что-то вроде Финиста - Ясного сокола.
А если и нет, не беда. Все равно жизнь и смерть прожиты не зря. И этим (из загробного мира) можно очень неплохо утешиться.
