Свобода, которую мы потеряли

Идея сборника проста и изящна: под одной обложкой оказались пьесы пяти авторов, в разной степени и по разным причинам выпавшие из культурного опыта русских. Известность имен (Беккет, Пазолини, Фриш, Камю, Уайльд) добавляет интриги: что же такое мы потеряли? Оказалось - многое. И не только потому, что как минимум две пьесы ("Когда закончилась война" Фриша и "Вера, или Нигилисты" Уайльда) имеют непосредственное отношение к нашей стране. Изменился контекст, пустоту не восполнишь, время ушло. Однако запоздалая и одновременная публикация дала возможность увидеть внутреннюю близость произведений, написанных в разное время и на разных языках.

Беккет назвал фарс об уходе парижанина из дома греческим словом "Элефтерия" (свобода). Кажется, это ключевое понятие для всех пяти пьес. Все они - о разных измерениях человеческой свободы, и во всех слышны отголоски греческой трагедии. Мир враждебен, борьба с ним бессмысленна, но неизбежна. Быта почти нет, среда условна, герои одержимы и обречены. Иногда вступает хор. Понятно, что специфика сценического жанра открывает большие возможности для игры разного рода символов, ведь, как говорит Тень Сократа в пьесе Пазолини, "В театре слово имеет двойную славу,/ нигде его так не прославляют, как здесь". Миф об Эдипе или даже, скорее, об эдиповом комплексе (у Пазолини), война как форма отчуждения (у Фриша), личная и политическая свобода ( у Уайльда) - различные развороты темы.

"Свобода" подразумевает и немодную в эпоху размытых критериев ясность той литературы, которая не боится пафоса, сильных чувств, высоких слов. Большой литературы, которая не стесняется быть гуманной.

Статьи-комментарии, предшествующие каждой пьесе, задают широкий спектр трактовок: от традиционной академической (Ю.Борев) до предельно субъективной (А.Михайлова-Раскина), - в этом еще одно достоинство сборника.

Составители последовательны в своей культуртрегерской роли: для оформления обложки они использовали работы "потерянного" художника Е.П. Левиной-Розенгольц.