Евгений Харитонов Сакаджавеа (Женщина-Птица). Заколдованное Ожерелье: Книга песен и сказаний. – М., XXI век [2006], 52 с.
Вообще-то «настоящая индейская» поэтесса Сакаджавеа живет в Москве (точнее, в подмосковных Химках) и носит вполне себе русские имя и фамилию – Ольга Ташкеева. Под этим именем она выпустила в 2003 году дебютный сборник лирики «Небо восточное», опубликовала в периодике несколько поэтических подборок. Но если верить Ольге, в ее родословной действительно есть какие-то индейцы (не то по бабкиной, не то по дедкиной линии). В общем, всколыхнулась вдруг в русской поэтессе кровь пращуров с Американского материка. И получилась книжка стихов про индейцев.
52 страницы сборника формата А6 заполнены очень даже понятной русской тоской-ностальгией по ушедшей эпохе настоящих индейцев (многие из нас выросли на фильмах с Гойко Митичем!).
Стихи неровные. Есть откровенные удачи и столь же искренние банальности. Иногда они чудовищно пафосны – когда погружены в мифологию коренного населения Америки, но чаще всего просто по-женски лиричны и романтичны. Пытаясь задать единую тональность всей подборке, Ташкеева примеривает к индейцам разные поэтики и техники. Но, пожалуй, в неоиндейскую поэзию силлабо-тоника, да еще приправленная славянизмами («Чтобы виждеть звездное небо...») как-то не очень вписывается. Не убедительно. Симпатичнее и, если хотите, аутентичнее, когда Сакаджавеа-Ташкеева имитирует наивное письмо:
«Уловляя веслами стрелы, / Плывет каноэ. / Сквозь туман, по речным отлогам / Стремится к югу. // Пусть весла почти разбиты, / Но днище цело, / И плывущие к устью живы, / На радость друг другу».
Ну разве не прелестно?
Но более всего мне милее те ташкеевские стихи, в которых поэт позволяет себе трогательное хулиганство, играется с разными поэтическими традициями, перемешивая их до однородной массы. И тем самым работает на резкое понижение общего романтического пафоса сборника. Ну вот хотя бы так: «У могилы отца / Выросла дикая вишня... / Индеец всегда индеец».
Чем не индейское хокку?! И, кажется, это вообще первый подобный опыт.
А лучшее, на мой взгляд, стихотворение сборника – затерявшееся где-то в самой его сердцевине бесшабашное четверостишие без названия:
«Позвали в Оружейную палату, / Где я была давным-давно когда-то. / Но головой качаю я в ответ: / Я не пойду – там томагавков нет».
По мне, так вот подобные забавные прелестности, будто случайно рассыпанные в книжке, и не дают закрыть «Заколдованное Ожерелье» на полпути к последней 52-й странице. А индейцы┘ да пусть их! Главное, чтоб стихи были вкусно сделаны. Ольга Ташкеева умеет вкусно, но, кажется, не всегда об этом догадывается.
