Жалетель и Желатель

В одной стране, которая расположена неподалеку – как выйдете на улицу, сразу направо, – жил человек, жалевший всех-всех. «Жизнь тяжела, – говорил он. – Поэтому я жалею абсолютно всех, живущих в настоящий момент, живших когда-то, а также тех, кто будет жить. Что достается на долю человека? Страдания. Моральные, физические. Маленькие и большие. Покажите мне того, кто считает себя счастливым, и я расскажу ему, как он несчастен. Я открою ему глаза. И лучше это сделать раньше, чем тогда, когда жизнь будет прожита и разные обстоятельства подскажут ему, что она прошла впустую».

У этого человека было имя, и была фамилия, но все звали его Жалетель. Только так и никак иначе. «Вон, Жалетель идет», – звучало часто на улицах, и при том без всякой иронии. – Вон он, смотрите». «Жалетелю мое почтение», – уважительно здоровались с ним встречные солидные граждане. «Жалетель пожалеет», – говорили тому, кто нуждался в сочувствии.

А еще в этой стране жил другой человек, который всем желал всего самого доброго и лучшего. Он обращал такие слова к любому и по всякому случаю. Встретит кого-то на улице и сразу начинает желать: «Я вам от всей души желаю всего самого доброго. И чтобы у вас все было хорошо, и у ваших близких – тоже. Желаю, чтобы никто не хворал и никакие напасти не преследовали вас». А поскольку жителей в стране было много, то он с утра до вечера желал всем встречным всего лучшего и доброго, а поздно вечером, вконец усталый, возвращался домой.

Разумеется, у него тоже были имя и фамилия, но все звали его Желатель. И когда люди видели его, как правило, восклицали: «Вон Желатель идет. Смотрите, Желатель. Сейчас начнет желать… Вот, начал…» «Желателю мое почтение», – уважительно здоровались с ним встречные солидные граждане. «Желатель пожелает», – говорили тому, кто ждал добрых пожеланий от других.

Так жили они, Жалетель и Желатель, каждый занимаясь своим делом. Жалетель жалел, а Желатель желал. И оттого мир казался достойным существования.

До поры до времени они не сталкивались друг с другом – страна-то немаленькая. Но в один из дней это произошло. Встретив Жалетеля, Желатель ласково проговорил:

– Уважаемый, я вам от всей души желаю всего самого доброго. И чтобы у вас все было хорошо, и у ваших близких – тоже. Желаю, чтобы никто из дорогих вам людей не хворал и никакие напасти не преследовали вас.

И что он услышал в ответ?

– Жизнь тяжела, уважаемый. И поэтому я жалею вас. Жалею от всей души.

– Вы жалеете меня?! – опешил Желатель. – Почему?

– Что достается на долю человека? Страдания. Моральные и физические. Маленькие и большие. Покажите мне того, кто считает себя счастливым, и я расскажу ему, как он несчастен. Я открою ему глаза.

– Я – счастливый человек, – с вызовом произнес Желатель. – Я желаю всем всего самого доброго, я делаю хорошее дело и потому я счастлив.

– Как вы ошибаетесь, – произнес в сердцах Жалетель. – Боже, как вы ошибаетесь. Мне вас так жаль.

– Но почему?! – вскричал Желатель.

– Во-первых, вы не можете пожелать всего самого доброго каждому жителю страны. Их слишком много. Я уже не говорю про мир. Это должно крайне расстраивать вас. А во-вторых, и это самое главное, жалеть гораздо важнее, чем желать.

– Жалеть важнее, чем желать?! – возмутился Желатель. – Вы в своем уме?!

– Я в своем уме, – заверил его Жалетель, сохранивший спокойствие. – А насчет того, что жалеть важнее, можете не сомневаться.

– И вы станете утверждать, что вы – счастливый человек?

– Вовсе нет. Я это не стану делать. Потому что я – несчастный человек.

– Почему?!

– Причина та же, что и у вас – я не могу пожалеть всех. Но я чуть менее несчастен, чем вы. Потому что я могу жалеть все человечество. И еще по одной немаловажной причине…

– Потому что жалеть гораздо важнее, чем желать? – опередил его Желатель.

– Угадали.

Желатель снисходительно усмехнулся.

– Тут вы сильно ошибаетесь. Желать намного важнее. Намного.

– Почему?

– Потому что жалость унижает, а доброе пожелание придает сил.

Жалетель смотрел на него все тем же спокойным взором. Довод оппонента не показался ему серьезным.

– Жалеть каких-то несчастных и жалеть человечество – разные вещи. Я жалею людей как представителей человечества. Вне зависимости от того, как сложилась их жизнь. Такая жалость не может унижать.

Желатель обдумал его слова.

– Ну… желать тоже можно по-разному. Я желаю из самых высоких побуждений. Без всякого расчета получить от этого какую-то выгоду. И потом, желать важнее, чем жалеть.

На этот раз Жалетель не стал ему возражать, лишь примирительно проговорил:

– Мы никогда не договоримся. Чтобы разрешить спор, следует обратиться к кому-то, кто может рассудить нас.

– Я знаю только одного такого человека. Это Думатель.

– Я тоже подумал о нем.

Да, в той стране жил человек, который все время думал. Проснется и сразу начинает думать. Идет куда-нибудь и думает. Остановится где-нибудь и все равно думает. О чем? Об окружающем мире, о природе вещей, о смысле бытия. Когда кто-то обращался к нему с каким-нибудь вопросом, он неизменно говорил: «Простите, я думаю. Прошу не мешать мне». И многие из тех, кто обратился к нему, не в силах были удержаться от следующего вопроса: «О чем вы думаете?» На него следовал ответ: «О самом главном. Все остальное недостойно думания». Новых вопросов после такого ответа не возникало.

Конечно же, все звали его Думателем. Никто не интересовался, какое у него имя, какая фамилия. Думатель, и все. Когда он шел по улице, среди прохожих разносилось: «Смотрите, Думатель идет. Смотрите…» Эти слова наполняло уважение. Солидные граждане молча кивали ему при встрече, понимая, что не стоит отвлекать его приветствиями от столь важного дела, каким он занят.

Именно к Думателю решили обратиться Желатель и Жалетель. К счастью, они вскоре увидели его – напрочь погруженный в размышления, он шел неспешным шагом по тротуару большой улицы.

– Глубокоуважаемый Думатель, позвольте потревожить вас, – обратился к нему Желатель.

– Нижайше просим уделить нам немного времени, – продолжил Жалетель.

Думатель посмотрел на них с величайшим удивлением. Давно уже никто не пытался остановить его.

– Простите, я думаю, – пробормотал он. – Убедительно прошу не мешать мне.

Но Желатель и не подумал отступить – слишком серьезным был повод обратиться к Думателю. Он проговорил елейным голосом:

– Уважаемый Думатель, я вам от всей души желаю успеха в вашем думании и всего самого доброго в вашей жизни. И чтобы у вас все было хорошо, и у ваших близких – тоже. Желаю, чтобы никто из дорогих вам людей не хворал, и никакие напасти не преследовали вас. Вы уж простите, но у нас с коллегой, – тут он выразительно глянул на Жалетеля, – небольшое дело к вам.

Думатель смотрел на Желателя с беспомощностью. А Жалетель тоже решил сказать свое слово.

– Жизнь тяжела, уважаемый Думатель. И поэтому я жалею вас. Жалею от всей души.

– Вы жалеете меня?! – опешил Думатель. – Почему?

– Что достается на долю человека? Страдания. Моральные и физические. Маленькие и большие. Покажите мне того, кто считает себя счастливым, и я расскажу ему, как он несчастен. Я открою ему глаза.

– Я – счастливый человек, – с некоторым вызовом произнес Думатель. – Я думаю о самых важных делах.

– Вы ошибаетесь, – напористо заверил его Жалетель. – Вы сильно ошибаетесь. Ваше думание не помогает людям.

– Каким людям?

– Всем! – Жалетель обвел рукой округу, показывая на обступившую их толпу зевак. – И в частности, нам с коллегой.

Думатель сник. Через некоторое время спросил тихим голосом:

– Как я могу вам помочь?

– Решить наш спор, – пояснил Жалетель.

– В чем его суть?

– А вот в чем. Я Жалетель. Я жалею людей. Не отдельных несчастных, у которых какие-то беды. Я жалею людей как представителей человечества. Ибо тяжела доля каждого, живущего на Земле. Как и жившего до нас. Как и тех, кто еще будет жить. А мой… мой, так сказать, коллега желает людям…

– Да, я Желатель. Желаю людям всего самого доброго и хорошего. Желать можно по-разному. Я желаю из самых высоких побуждений.

– И что вы хотите от меня? – спросил вновь обретший уверенность Думатель.

– Решить, что важнее, жалеть или желать? – пояснил Желатель. – Я говорю, что важнее желать, а коллега настаивает, что важнее жалеть. Кто, по-вашему, из нас прав?

Думатель погрузился в раздумья, а толпа замерла в ожидании ответа. Было слышно, как вдалеке, на окраине страны, ругаются пограничники с контрабандистами. Наконец Думатель встрепенулся, глянул на спорщиков пытливым взором.

– Что нужно человеку кроме тепла и еды? – Он выдержал паузу. – Доброе слово.

– Вот! – воскликнул Желатель. – Значит, желать важнее!

Думатель поднял руку, останавливая его.

– Не спешите, уважаемый Желатель. Чтобы жалеть, тоже необходимы слова. И они тоже добрые. Но вы желаете отдельным людям, а уважаемый Жалетель жалеет все человечество.

– Вот! – вскричал Жалетель. – Значит, жалеть важнее!

И вновь Думатель поднял руку.

– Не спешите, уважаемый Жалетель. Каждому важнее сказанное ему лично.

– Значит, желать все-таки важнее? – Желатель светился ожиданием скорой победы.

– Не всегда. Порой важнее то, что касается всего человечества.

Очередная тихая пауза опустилась на толпу и стоящих в центре троих людей.

– И что получается? – пробормотал Желатель.

– А то и получается, – добродушно проговорил Думатель, – что порой важнее желать, а порой – жалеть. Иного ответа я дать не могу. До свидания.

Почтительно кивнув спорщикам, он продолжил движение. Толпа безмолвно расступилась, давая ему дорогу. А Жалетель посмотрел на Желателя добрыми глазами и сказал:

– Уважаемый коллега, здесь неподалеку есть очень хороший кабачок. Не желаете составить мне компанию? Уверен, что не пожалеете.

– Желаю, – ответил Желатель.