С неба упали

Раз! Летел по небу казачий полковник Петр. Два! Летели по небу есаул Ефим и сотник Аким. Иллюстрация сгенерирована при помощи нейросети «Шедеврум»

Эта история началась утром в здании администрации города на Енисее. Пыль висела в воздухе, светилась на солнце. Шеи вспотели, лбы блестели. Устали чиновники. Главный заместитель руководителя по архитектурному проектированию сказал: «Обновление! Мы все в нем остро нуждаемся! Предлагаю реконструировать фрагмент казачьей слободы». Пыль застыла на секунду в воздухе, потом осела на лысины руководителей и заместителей. Не знали они, что раз в тысячу лет древние пророчества сбываются, раз в сто лет жареный петух клюет в то самое место, а каждые десять лет нет-нет, а чудо какое-нибудь случится.

Раз! Летел по небу казачий полковник Петр.

Два! Летели по небу есаул Ефим и сотник Аким.

Три! Летели по небу казачки: Маруся, Мелания и Варвара – черные глаза.

Пшшшш. Шелестели красные юбки на ветру. Держите шапки крепче! То не стая лебедей, то казаки возвращались в свою слободу. Много их. А за ними их дитенки-казачонки летели, друг другу щелбаны давали в полете. Махал копытами боевой конь Атаман, не чуял под собой земли. А земли-то и не было под ним: облака да небеса. «Потерпи, Атамаша, скоро вернемся мы в слободу, погуляешь на воле, на траве поваляешься – отдохнешь от небесной жизни», – успокаивал его хозяин.

Людей в городе охватила паника. Очевидцы утверждали, что над рекой появилось знамение в виде коня, показывающего кукиш. Дед Матвей уговаривал жену идти прятаться в бомбоубежище, путь к которому запомнил еще в юности. Электричество пропало в проводах, экраны мониторов почернели. А так хотелось жителям набрать в интернет-поисковике «Казаки с неба» и получить ответ: «Да, бывает», «…в прошлом месяце у нас тоже упали, но ничего, социализировались и теперь работают экспонатами». В городе испуганно завыли собаки и закаркали вороны.

Только современный художник Александр оставался невозмутимым: он жалел, что не успел сделать набросок летящего коня для выставки «Килограмм древности». Магазины стояли открытые и пустые, казаки уже хозяйничали там: с плетеными корзинами выбирали дыни покрепче и яблоки послаще, пробовали на вкус вина и пиво, тут же плевались с руганью, калачи навесили на пики. Казачки на платьях от Армани васильки вышили, бусы из рябины сделали. Седые косы их почернели, а тощие груди округлились. Молодые парни начали неловко ухаживать за девушками. Не было у них времени научиться этому до жизни на небесах: совсем юными попали на небо. Кто-то получил копытом в лоб, кто-то задохнулся при пожаре, а мечтательный Кондратий повесился в своей хате почти 300 лет назад. Этот самый Кондратий теперь был первый ухажер и распевал частушки на центральной улице. Есаул Ефим и сотник Аким поймали сбежавшего из заповедника барана Артура. Артура зажарили с луком на костре возле здания администрации.

Чиновники пытались волосы на себе рвать, но не получалось: совсем на лысинах волос не осталось. Главный заместитель руководителя по архитектурному проектированию столкнулся в коридоре с начальником управления и заорал ему в лицо: «Нужно принять меры!» Меры принять не успели. Как только баран был готов, случилось невероятное. Могучий Енисей, годами сдерживаемый плотинами, собрал все свои силы и разлился синими водами. Город затопило. Плыли по реке бумажки белые. Это проект по реконструкции казачьей слободы. Плыла по воде уточка. Она всегда здесь плавала. Главный заместитель не плыл: он плавать не умел. Барахтался в воде, рыбам руками махал. Рыбы махали ему в ответ плавниками, держись, дескать. А казаки как будто были готовы к такому повороту событий: на лодках веселились, яблоки ели. Они не боялись большой воды. Казакам были знакомы весенние паводки и летнее половодье. А имена притоков звучали, как имена родных детей: Хемчик, Сисим, Кебеж, Хантайка. Сто лет назад в Хемчике утонул конь Атаман, а в Сисиме захлебнулись казачки Маруся, Мелания и Варвара – черные глаза. Это была их земля, их вода. Сибирские просторы были созданы для их коней. А центральная улица – для гуляний. Бутики, банки и центры личностного роста здесь выросли по ошибке, не иначе. Земля быстро впитала воду, ожила. И травы, травы стали расти. Ковыль зазолотился вокруг администрации, кашка зацвела возле мостов, лопухи вдоль дорог сквозь треснувший асфальт полезли. Типчаком все магазины заросли, а чий на крышах заколосился. Все выше и выше травы росли. Зданий уже не было видно. И вышел тогда косарь Демид, ростом до солнышка, скосил траву, и… не стало больше прежнего города на Енисее. И остались только казаки, река и горы.

Затянули казаки песню, даже кони тихонечко подпели. Пели казаки о небесной жизни, о белой реке Мамырь с парным молоком вместо воды, о дождях, льющих снизу вверх, о Луне, которая на самом деле лишь кусок овечьего сыра. «Хойда-а-а! Хойда-а-а!» Кличи летели над водой, славя казаков. И вырос новый город. Станица. В Енисее на секунду отразился старый город: мосты, часовня, цветные дома. Отражение растворилось в чистых водах.

Красноярск