0
4738
Газета НГ-Политика Печатная версия

17.05.2011 00:00:00

Начинать нужно с декоммунизации

Александр Ципко

Об авторе: Александр Сергеевич Ципко - главный научный сотрудник Института экономики РАН.

Тэги: сталинизм, репрессии, большевики


сталинизм, репрессии, большевики Кто сегодня сидит с тобой рядом в метро, реальный Сталин или его бутафория, большинству – безразлично.
Фото Виктора Мордвинцева (НГ-фото)

Все-таки время лечит наши русские души. Через 20 лет после августовской 1991 года антикоммунистической революции наша постсоветская интеллигенция решилась сказать, что не было сталинизма, преступлений сталинизма, а были только вехи в истории преступного, «античеловеческого», «варварского» большевистского режима. Это уже Иван Ильин, белогвардейщина в хорошем смысле этого слова. Это расставание с шестидесятнической верой, что, если бы не Сталин, не было бы репрессий, а был бы только социализм с человеческим лицом. Примером этого мировоззренческого прорыва является философия проекта программы «Об увековечивании памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении», изложенная 1 февраля этого года в присутствии Д.А.Медведева на заседании Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. Трудно, зная так называемый «научный социализм», сказать, где кончается дело Ленина и где начинается дело Сталина. Сегодня, как было сказано на упомянутом заседании совета, мы уже видим, что и жертвы Сталина, вожди ленинской гвардии, в свое время, когда они решали задачи, которые считали историческими, тоже были палачами. Не будь большевики, в том числе и Сталин, зверями и палачами, они никогда бы не покорили Россию. Поэтому я лично против увековечивания памяти всех без исключения жертв сталинских репрессий.

Не могу забыть, что нацисты в деле возведения концентрационных лагерей по перевоспитанию трудом были продолжателями дела Бухарина.

Но, на мой взгляд, сам факт признания варварской, античеловеческой природы созданного большевиками в 1917 году тоталитарного режима недостаточен для эффективной декоммунизации российского общественного сознания. Декоммунизация невозможна без признания самой главной правды, признания того, что к варварству и преступлениям большевиков звали сами идеалы Октября, учение Карла Маркса о диктатуре пролетариата, учение Карла Маркса о коммунизме в целом. Здесь и главное условие полной и окончательной декоммунизации России, и одновременно главное препятствие к полному и окончательному очеловечиванию России. Насколько я знаю, даже в упоминаемом выше в Совете при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека не все согласятся с тем, что истоки сталинизма, всех преступлений большевистского режима лежали в марксизме, в его якобы светлых идеалах. Нельзя забывать, что на самом деле в России либералов в европейском смысле этого слова нет, а есть только модернизированные на либеральный лад бывшие марксисты-еврокоммунисты. И сам покойный Егор Гайдар, и его ближайшие соратники, к примеру, Владимир Мау, всегда позиционировали себя как марксисты. А какая возможна декоммунизация при сохранении в сознании значительной части нашей элиты марксистской концепции истории, убеждение, что революции творят человеческую историю, являются главным творцом модернизации?

Примирения между марксистской классовой моралью и общечеловеческой моралью, в основе которой лежат библейские заповеди, быть не может. Тут третьего не дано. Это, кстати, надо учитывать, когда мы начинаем разговор о примирении в России, о преодолении идейных расколов, вызванных Гражданской войной 1918–1920 годов. Франко примирил своих солдат с республиканцами в одной братской могиле, над которой возвышается громадный католический крест, примирил их на основе христианских ценностей. А на основе каких ценностей вы проведете «формальное окончание гражданской войны» в России? Насколько я понимаю, таких трудных вопросов для себя они, члены упомянутого совета, еще не задавали.

И сможет ли наша нынешняя политическая и экспертная элита, основы мировоззрения которой покоятся на основе марксистского атеизма и марксистской концепции истории, совершить еще один, окончательный прорыв к страшной правде о коммунистических идеалах? Сможет ли она признать их исходное варварство и античеловечность, признать, что тоталитаризм большевистской системы неизбежно вытекал из исходного тоталитаризма марксистского (более точно – бабувистского) учения о коммунистическом равенстве?! Сможет ли она признать, что Ленин, увлекающийся беспощадным террором, был истинным марксистом и что идейным стимулом, идейным оправданием всех зверств и преступлений большевистской эпохи до 1953 года, до смерти Сталина, было марксистское учение о классовой борьбе?

Пока что, как я вижу, как видит любой, кто способен видеть, наше новое российское сознание движется в прямо противоположном направлении, движется от стихийного антикоммунизма конца 80-х – начала 90-х назад, к крепкой, непоколебимой вере в моральное преимущество марксистской идеологии над всеми другими идеологиями. Сегодня, в начале XXI века, в новой России даже некоторые иерархи РПЦ, члены Общественной палаты полагают, что нельзя ставить Сталина на одну доску с Гитлером, нельзя ставить на одну доску преступления большевиков с преступлениями фашистов, ибо за ними, этими преступлениями, стояли разные идеологии. Одно дело – якобы светлые идеалы Октября, и совсем другое – грязные идеалы нацистов.

Вообще никогда наша новая политическая элита, весь наш депутатский корпус не обнаруживали свою идейную общность с КПРФ, как в дни «всенародной отповеди» заявлению Генеральной Ассамблеи Совета Европы от 3 июля 2009 года (Вильнюс), в котором преступления против человечности Сталина были приравнены к преступлениям против человечности Гитлера. Тут все стали заединщиками в деле отстаивания чистоты и непорочности наших коммунистических идеалов. Сенатор Борис Шлегель прямо сказал, что не может быть ничего общего между ГУЛАГом и Освенцимом, ибо одно дело – убивать людей, сажать в тюрьму, руководствуясь коммунистическими «мотивами» (учением Карла Маркса о классовой борьбе), а совсем другое дело – убивать людей, руководствуясь «окончательным решением». И это на полном серьезе. Раз мотивы заключения в ГУЛАГ были другие, якобы более возвышенные, то ни в коем случае нельзя «ставить на одну доску с Гитлером Сталина».

И здесь, в этой сохраняющейся еще с советских времен вере в исходную чистоту и гуманизм идеалов коммунистического братства, повторяю, и заключено основное препятствие на пути декоммунизации нашего общественного сознания. В сущности, если истоки большевистских преступлений не в их мировоззрении, не в марксизме, а в чем-то другом, то зачем нужна декоммунизация? Зачем тогда освобождать сознание людей от светлых идеалов марксизма? Марксисты вообще не могут и не захотят проводить подлинную декоммунизацию. Надо понимать, что до тех пор, пока вы сохраняете веру в то, что учение Маркса всесильно, вы не имеете права и осуждать преступления большевиков, Сталина в частности.

Сталин, как и Ленин, выступал от имени интересов пролетариата, трудящихся, а учение Маркса, как известно, наделяет пролетариат правом на революцию, на революционное насилие. Любой умный сталинист вам легко докажет, что без насильственной коллективизации и уничтожения остатков так называемых эксплуататорских классов как очага недовольства новая власть не устояла бы. По-иному, не по-сталински действительно нельзя было сохранить «завоевания Октября». И если, как многие наши либералы, продолжать верить, что без большевиков Россия в отличие от других стран Европы не могла провести модернизацию, то перестаньте говорить о сталинщине, а тем более – о преступлениях большевиков.

На самом деле мы сегодня стоим не перед дилеммой: истина или ложь – марксизм, а перед дилеммой: видеть или не видеть, признавать или не признавать античеловечность, исходное варварство марксистского учения о коммунизме. Сегодня – по сравнению с началом перестройки, когда я ровно четверть века назад, в 1986 году, начиная со статьи «Философия единообразия» в журнале «Социологические исследования» № 7, начал говорить вслух, что король марксизма голый, что учение о коммунизме как бесклассовом обществе (слово «марксистское» я тогда избегал) является призывом к стиранию различий, стимулов, на которых держится человеческая цивилизация, – нет ни цензуры, ни дефицита литературы, за которой надо ходить в спецхран. Кстати, спустя два года, когда в 1988 году своими статьями «Истоки сталинизма», опубликованными в журнале «Наука и жизнь», я пошел в лобовую атаку на марксистское учение о революционном терроре, сказал вслух, что не только Ленин, но и Сталин был истинным марксистом, уже не было спецхрана. Хотя и тогда я не мог сказать главного, что на самом деле классовый расизм марксизма, наделяющий пролетариат правами демиурга истории, правами на насилие над другими классами, на присвоение чужой собственности, мало отличается от учения национал-социалистов, наделявших точно такими же правами так называемую арийскую расу. Я тогда еще не мог в советской подцензурной печати сослаться на Бердяева, который первым, еще в 20-е, увидел, что родство фашизма с марксизмом проявляется в ставке на революционное насилие, в антибуржуазности, в ненависти к «буржуазному мещанству», в антилиберализме, в атеизме, в антипарламентаризме, в отрицании христианской морали.

Но теперь, когда в свободном доступе находятся десятки книг на русском языке, объясняющих, почему и марксизм и национал-социализм с их мессианизмом, стремлением переделать мир и природу человека вели к тоталитаризму, к сверхэтатизму, к вождизму, к преследованию за инакомыслие и к беспрецедентному насилию и жестокости, трудно найти рациональное объяснение нашей российской вере в чистоту и светлость идеологов коммунизма. Тут уже поле деятельности для психотерапевта.

И здесь обнаруживается главное препятствие на пути декоммунизации России. Как видно из сказанного, само по себе знание, сама по себе истина об исходном аморализме и марксизма, и большевизма мало что дают для морального оздоровления общества, если в нем и в его политической элите нет никакого запроса на истину, на правду. Декоммунизация, если к ней относиться всерьез, а не как к очередному поприщу для деятельности людей, близких к команде Медведева, невозможна без глубинного исследования самосознания современной России. Тут очень многое надо изучать всерьез и профессионально. Очевидно, что обязаны принимать во внимание любые декоммунизаторы в России, что без развития национального сознания не только о декоммунизации России, но и о каком-либо национальном примирении говорить не приходится. Надо знать, что чем крепче национальное сознание, тем быстрее, как показывает и опыт бывших советских республик СССР, и опыт бывших социалистических стран Восточной Европы, проходила декоммунизация. Одного здравого смысла и научного знания для декоммунизации страны мало. Только людям с развитым национальным чувством, которые с горечью ощущают утраты большевистской истории, можно доказать, что тоталитарный строй, как любит говорить лидер нашего тандема, надломил судьбы народа российского, или же, что успехи индустриализации привели к гибели российского крестьянства. Работы непочатый край.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Российские автомобилисты станут пользователями, которые платят дважды

Российские автомобилисты станут пользователями, которые платят дважды

Анастасия Башкатова

Правительство бросит триллионы на инфраструктуру

0
1013
Пандемия уменьшила поток российских абитуриентов за рубеж

Пандемия уменьшила поток российских абитуриентов за рубеж

Анатолий Комраков

Несостоявшиеся студенты иностранных вузов увеличили платный прием в РФ

0
759
В президентском Послании может появиться второе бюджетное правило

В президентском Послании может появиться второе бюджетное правило

Михаил Сергеев

Поставленные главой государства задачи часто не решаются много лет

0
1140
Большинство гостиниц 3* и 4* в Краснодарском крае и Крыму подняли цены на 20–30%

Большинство гостиниц 3* и 4* в Краснодарском крае и Крыму подняли цены на 20–30%

0
318

Другие новости

Загрузка...