0
2937
Газета Non-fiction Печатная версия

27.07.2022 20:30:00

Так с тобою к стеночке

Скрещение судеб Марины Цветаевой и Сергея Эфрона через их письма, стихи и воспоминания тех, кто был рядом

Тэги: поэзия, марина цветаева, гражданская война, эмиграция, сергей эфрон, репрессии, история


поэзия, марина цветаева, гражданская война, эмиграция, сергей эфрон, репрессии, история Поразительная любовь этих двух людей продолжает обжигать до сих пор. Сергей Эфрон, Марина Цветаева. Иллюстрация из книги

Поразительная фантастическая любовь этих двух людей и трагедия их жизни продолжают обжигать до сих пор. История Марины Цветаевой и ее мужа, добровольца Белого дела, а затем участника операций НКВД за границей Сергея Эфрона. На страницах тысяч статей и книг, посвященных Цветаевой, на многочисленных литературных конференциях и семинарах ломаются копья в спорах: насколько искренен был Эфрон в своих поступках и знала ли Марина во Франции о его второй жизни.

Они познакомились на пляже Коктебеля в 1911 году. Впоследствии Цветаева не жалела восхищенных слов, посвященных избраннику: «Он тонок первой тонкостью ветвей,/ Его глаза-прекрасно-бесполезны! –/ Под крыльями распахнутых бровей – две бездны./ В его лице я рыцарству верна./ Всем вам, кто жил и умирал без страху/ Такие – в роковые времена/ Идут на плаху». Цветаева, сама того не подозревая, угадала его и свой конец. Гении всегда бывают пророками. Менее известны ее другие строки: «Чем с другим каким к венцу,/ Так с тобою к стеночке».

«Стеночка» ждала Эфрона в 1941 году в сталинской тюрьме. А Марина Ивановна еще до этого оборвала свою жизнь, оставив записку: «А меня простите, не вынесла».

Какими были они в жизни, мы сегодня еще раз можем попытаться понять, взяв в руки большой том, который составила исследовательница творчества Цветаевой Лина Кертман, автор замечательной книги «Марина Цветаева. Воздух трагедии».

Книга открывается удивительно чистой юношеской повестью Сергея Эфрона «Детство», а завершается прощальной запиской Цветаевой перед самоубийством, которую она написала 31 августа 1941 года.

27-15-11250.jpg
Марина Цветаева. Сергей
Эфрон. Одноколыбельники:
Проза и письма 1912–1941 /
Составление, подготовка текста,
комментарии Л.Л. Кертман. – М.:
АСТ, 2022. – 448 с.
Лина Кертман представляет нам скрещение судеб Цветаевой и Эфрона через их письма, стихи, воспоминания тех, кто был рядом. И вырисовывается удивительная по своей силе картина любви и трагедии, во многом ставшей символом драмы России ХХ века.

Мы читаем Эфрона: о том, как он пережил в Москве 1917-й, что было на Дону во время Гражданской войны. И что было после. «И первое, что все мы, не порывающие связей с Россией, верящие в нее, должны сделать – это отбросить, избавиться от гордыни и злобы. Не будем бояться язв своих. Чтобы от них избавиться, нужно их обнаружить. А чтобы их обнаружить, нужно обрести смирение. Не скрыть, а вскрыть. Мы потерпели поражение, и поражение это неслучайно, оно в нас самих», – писал он, обращаясь к однополчанам. Все эти мысли и привели его в объятия советских спецслужб и к участию в похищении с улиц Парижа белых генералов агентами Лубянки. А дальше – возвращение, арест дочери, восхищавшейся СССР и приехавшей раньше, потом арест его самого. Отчаявшаяся Цветаева в 1939-м писала Берии: «Я не знаю, в чем обвиняют моего мужа, но знаю, что ни на какое предательство, двурушничество и вероломство он не способен. Я знаю его – 1911–1939 – без малого 30 лет, но то, что знаю о нем, знала уже с первого дня: что это человек величайшей чистоты, жертвенности и ответственности».

А как все начиналось в 1911-м, когда на пляже в Коктебеле перед ней возник юноша, только что потерявший мать и брата и красивый какой-то немыслимой, трагической красотой. Какие она находила для него слова: «Летели солнечные стрелы,/ И волны – бешеные львы,/ Так Вы лежали, слишком белый/ От нестерпимой синевы./ А за спиной была пустыня,/ И где-то станция Джанкой,/ И тихо золотилась дыня/ Под Вашей длинною рукой».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Из «рыла Геббельса» вещает «Лорд Гав-Гав»

Из «рыла Геббельса» вещает «Лорд Гав-Гав»

Борис Хавкин

Радио Третьего рейха: слово фюрера в каждый дом

1
511
«Острота означала военную славу…»

«Острота означала военную славу…»

Юрий Юдин

Жизнь и военная служба в анекдотах

0
682
Он не дожил, а мы дожили…

Он не дожил, а мы дожили…

Алиса Ганиева

Владимиру Войновичу исполнилось бы 90

0
2205
Как Дон Кихот в дурацком колпаке

Как Дон Кихот в дурацком колпаке

Ольга Василевская

О стихах, похожих на разоренный книжный стеллаж

0
559

Другие новости