Андрей Мартынов
Вестник РХД № 195, 2009. – 304 с.
Главная тема нового номера – жизнь и творчество протопресвитера Александра Шмемана (1921–1983). Повод не случаен. В конце прошлого и в начале этого года в Париже и Великом Новгороде прошли конференция и семинар, посвященные знаменитому богослову и церковному историку.
Среди докладов конференции выделяется текст Ольги Седаковой «Поэзия как вести», в котором теология отца Александра преломляется через поэзию и одновременно рассматривается влияние последней на его богословствование. Тема языка развивается и в сообщении филолога Светланы Панич. Она обращает внимание на то, что Шмеман стремился вернуть религиозному языку его первоначальную сущность – проявления жизни в свете Царства. Для этого необходим тот тип теологии, который «ближе к поэзии, чем к учености». Не менее важна постоянная проверка языка как в свете личного опыта, так и «исторических форм христианства».
Представлен в журнале и текст самого отца Александра. В данном случае это «Письмо другу, члену Епископальной Церкви «О женском священстве». Шмеман избегает формальной аргументации, основанной на догматическом, каноническом и духовном неприятии нового института. Он пытается его понять, видя в основе комплекс вины и «наивное, почти детское убеждение, что каждое новое направление в западной культуре оправдывает радикальный пересмотр всей христианской традиции». Шмеман апеллирует именно к традиции и одновременно к аргументам сторонников женского священства, обвиняя их в потакании сиюминутной конъюнктурной ситуации и капитуляции перед современной культурой. Спорный взгляд? Но читать увлекательно.
Тема Шмемана продолжена публикацией писем Александра Солженицына Никите Струве. В послании от 14 мая 1972 года он признавался: «Давно уже я с духовным наслаждением слушал по «Свободе» воскресные проповеди отца Александра┘ И думал я: вот чей храм, чьи службы хотел бы я посещать. Недавно в одну из ночей я услышал его беседу┘ о моем письме Патриарху и был совершенно растроган: что именно мой любимый проповедник одобряет меня. Это и было мне духовной наградой за письмо и окончательным подтверждением моей правоты».
Из других материалов номера интересна статья Никиты Струве памяти Патриарха Алексия II. Автор описывает свои ощущения в тот момент, когда он узнал, что на патриарший престол был избран сын эмигрантов (Алексей Ридигер родился в независимой Эстонии). Он вспоминает о встречах с Алексием, оценках, которые высказывал Патриарх. Так, Струве подтверждает информацию ряда инсайдерских источников, что Алексий II не был «большим сторонником канонизации царской семьи из-за возможного политического ее использования, полагая, что канонизация великой княгини Елизаветы Федоровны закономерна и всех удовлетворит». Не верил Патриарх и в возможность нормализации отношений с Карловацким Синодом...
Безусловно, любой текст французского религиозного мыслителя Симоны Вейль представляет ценность своей глубиной, граничащей с парадоксальностью. Не являются исключением и «Разные виды прикровенной любви к Богу». Автор «Укоренения» выделяет несколько вариантов латентной любви к Богу. В их числе восхищение красотой мира, любовь к ближнему и дружба. Подобная «предварительная любовь не может иметь Бога своим предметом, ибо Бог в душе не присутствует и еще никогда не присутствовал. Значит, она обращена к другому предмету. И все же она предназначена стать любовью к Богу».
Такой вот парадокс. И не единственный. Вот еще: «Убивающий камень, накормляющий кусок хлеба имеют ту же качественную силу, но только если Христос присутствует в начальной точке, как и в заключительной. Дары жизни и смерти равны».
Парадокс, пожалуй, не менее сильный, чем критика женского священства со стороны протопресвитера Александра Шмемана.
