0
1069
Газета Поэзия Печатная версия

10.08.2022 20:30:00

С глаз домой

Владислав Колчигин вне времени и пространства, по ту сторону политики и геополитики

Тэги: поэзия, лирика, философия, харьков


29-13-11250.jpg
Владислав Колчигин. Свобода
неволи: Стихи этого века. – Киев:
ФОП Ретiвов Тетяна,
2021. – 144 с.
Книга стихов Влада Колчигина вышла, разумеется, до февраля нынешнего года.

Я Колчигина знаю лет, наверное, тридцать, с начала 90-х. В аннотации написано просто: «Почти вся жизнь Владислва Колчигина связана с Харьковщиной: родился в 1966 году в Изюме, жил в Харькове, в 2004 году перебрался под Красноград». Сейчас читать подобное страшновато. Где он, о боже мой, что с ним? Сведения, конечно, кое-какие поступают, интернет никуда не делся, но все равно тревожно. В стихах нет трагических предчувствий, каких-то предсказаний. Стихи и так печальны, в них и так хватает отчаяния и беспокойства.

Хотя все в его жизни вроде бы более или менее просто, так что продолжу цитировать аннотацию: «Недолгая учеба на филфаке ХГУ и в Литературном институте, случайные работы. Участник творческого объединения «Алконостъ» (Москва), составитель и редактор альманаха «Ариергад» (2005). Публикации немногочисленны и тоже случайны, за исключением харьковского журнала «@оюз писателей». «Свобода неволи» – первая книга автора».

Да, 1966 года рождения, да, первая книга.

И да, здесь стихи только текущего века. Никаких 90-х. Хотя он тогда, разумеется, писал, и писал активно. Но книжка вообще собрана очень цельно, осознанно. Перед нами не избранное, не стихи последних лет, нет, здесь, серьезно и вдумчиво составленный сборник. Одно произведение, роман в стихотворениях, полотно, картина в стихах.

Поэтический мир Влада причудлив и извилист, даже форма усложнена: «В книге сохраняется авторское правописание: используются только буквы русского алфавита; дефисы, точки и другие знаки препинания недопустимы; «не» с глаголами чаще всего пишется слитно». А еще у Колчигина нередко бывают два названия у одного стихотворения – в начале и конце. И сразу несколько эпиграфов, до четырех. Встречаются эпиграфы, где два автора, а не один. Вот, скажем, из Пушкина и Жуковского сразу: «Смысла я в тебе ищу / Темный твой язык учу».

Тут даже не постмодернизм, говорю же: поэтический мир Влада причудлив и извилист, форма усложнена.

я бы мог покончить с собой

не хуже

фета но куда мне до самурая

и беда не в том что не то

оружие

а невышел рожей из хаты

с края

Когда хвалят современную прозу, часто говорят: читать можно с любого места. Книги стихов всегда можно читать с любого места, и книгу «Свобода неволи» тоже, но лучше все-таки от начала и до конца. С остановками. С остановками там, где что-то особенно понравилось:

подумай с глаз домой

до смеха и ночлега

где летом и зимой

постель белее снега

Есть у Колчигина вещи завораживающие, есть интересные своей игрой, есть мощные и свирепые, а есть, где все сразу:

спускаешься по соборной

впадаешь то в раж то в шок

внимательно смотришь

порно в

толпе из щепок и щёк

пока вращается жёрнов

и сыплется порошок

вот центр вот и ленин в сером

серийный как маниак

когда то был пионером

но с площади ни на шаг

и служит благим примером

всем дамам и кавалерам

вступающим в каждый брак

Изящество рифмы (порно в – жернов) становится очевидным не сразу, приходится вернуться, перечитать, что особенно хорошо, что вдвойне радует. Здесь примерно та же история:

за предстоящей рюмочной

зеленый осьминог

он весел но угрюм речной

берестяной порог

Глубина рифмы и смысла постигается не сразу, угрюм речной – ведь он же не просто рифма, он еще и Угрюм-река.

Поэты живут вне времени и пространства. По ту сторону политики и геополитики, но они, политика и геополитика, увы, сами вторгаются в жизнь поэтов.

допустим родина любима

от краснограда до изюма

почем фунт лишнего изюма

узнай у иерусалима

Поэтические сборники выходили и выходят во время войн и революций, а что делать? Люди женятся и рожают – что бы там вокруг ни творилось. Во всем Париже Варфоломеевская ночь, а у кого-то болит живот или зубы. В Сиракузы вошел захватчик, а у Архимеда голова занята геометрией, например. Неправильно? Не знаю. Каждый живет свою жизнь – как может и как умеет.

Первая книга для поэта, которому более полувека, – важнейшее для него событие. Не скажу, что и для поэзии в целом, но для литературного процесса – точно. Хотя я считаю, что поэтический сборник Владислава Колчигина – событие не только для него лично, но и для современной поэзии тоже.

Поэт спрашивает:

так невижу наяву

стоптанную стогну

отчего же я живу

почему не сдохну

Не спрашивай, Влад, живи. Непросто тебе там. Но другого выхода нет.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Как Дон Кихот в дурацком колпаке

Как Дон Кихот в дурацком колпаке

Ольга Василевская

О стихах, похожих на разоренный книжный стеллаж

0
381
И каплет на девичье лоно

И каплет на девичье лоно

Владимир Соловьев

К столетию «Эротических сонетов» Абрама Эфроса

0
685
В поисках слова

В поисках слова

Борис Колымагин

«Поэтическое литературоведение» Сергея Бирюкова

0
211
Любить солнце

Любить солнце

Михаил Филиппов

Вехи пути: геолог-шестидесятник, слушатель литкурсов, писатель

0
116

Другие новости