Иван Родин. Кремль неожиданно выступил против законопроекта «О противодействии терроризму». По крайней мере в его нынешнем виде. Хотя он и был принят в пятницу в первом чтении, работа над документом, похоже, только начинается. Судя по замечаниям, присланным из правительства и президентской администрации, большинство его принципиальных положений входят в противоречие с уже действующими законами и даже с Конституцией РФ. Перспективы оставшейся части антитеррористического пакета из примерно 40 проектов вообще неясны: внесенными считается около десятка, а первое чтение прошли лишь 2–3 документа.
Замечания правительства и Государственно-правового управления президента к антитеррористическому акту появились на Охотном Ряду уже по ходу его обсуждения. Их смысл состоял в полном разгроме концепции законопроекта. Едва ли не каждая его статья подверглась критике. Правительственные и президентские правоведы поддержали лишь «основные направления концепции законопроекта». Как предупредил Думу представитель президента Александр Косопкин, в ходе подготовки ко второму чтению «надо тщательно отработать все замечания президентской стороны».
Они изложены на 7 листах машинописного текста. Предваряя их, помощник президента и начальник ГПУ Лариса Брычева откровенно указывает, что «ряд положений проекта не в полной мере соответствует или вступает в противоречия с положениями Конституции РФ, Гражданского, Гражданского процессуального, Уголовно-процессуального кодексов РФ, Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» и других федеральных законов, а также содержит внутренние противоречия». В первую очередь ГПУ обращает внимание на желание депутатов вторгнуться в компетенцию президента и правительства. Некорректными сочтены попытки думцев решать, как формируется антитеррористическая комиссия, возглавляемая премьером, что должны делать оперативные штабы, какие виды ВС могут быть использованы в борьбе с терроризмом. Интересно, что ГПУ даже позволило себе прямо указать некоторые очевидные проколы, допущенные охотнорядскими законотворцами. Например, те написали о полномочиях начальника Генерального штаба, а ГПУ в ответ говорит: «Упоминание о Генеральном штабе ВС РФ как о самостоятельном органе военного управления из Закона «Об обороне» в настоящее время исключено».
Возражения ГПУ встретило даже общее определение понятия «терроризм», которое противоречит Уголовному кодексу, где это явление описывается по-другому, что «вызовет сложности в правоприменительной практике». Более того, Брычева и ее коллеги предложили вовсе исключить из проекта статью 44, фиксирующую верховенство закона о противодействии терроризму по отношению к различным кодексам. По мнению ГПУ, как раз эти кодексы являются «системообразующими». Что же касается тех статей законопроекта, где расписаны режимы террористической опасности (ТО) и контртеррористической операции (КТО) и вытекающие из них ограничения прав и свобод граждан, то ГПУ отметило, что они, «по сути, являются разновидностями режима чрезвычайного положения... однако пути устранения данных противоречий ни в проекте закона, ни в пояснительной записке не указаны». К статье 29 проекта, жестко регламентирующей деятельность СМИ, у ГПУ президента замечаний не было.
Зато они неожиданно нашлись в заключении правительства, подписанном вице-премьером Александром Жуковым, которое выглядит еще жестче, чем бумага из кремлевской администрации. Статья 29, по мнению правительства, «нуждается в существенной корректировке, поскольку в предложенной редакции нормы данной статьи противоречат концептуальным положениям закона о СМИ». Жуков и его коллеги не оставили без внимания и ограничения прав граждан, предусмотренных при введении режимов ТО и КТО, отметив, что они «могут осуществляться исключительно в условиях чрезвычайного положения и только в соответствии с федеральным конституционным законом». Кабинет министров поэтому считает «необоснованной» статью 23, разрешающую вводить ЧП «при реализации масштабных террористических акций».
Одним словом, в нынешнем виде этот закон никогда работать не будет. Но думцам разрешили, уходя на каникулы, громко ударить по столу. И это удалось: телеканалы взахлеб рассказывали о новых жестких инициативах Госдумы, а оппозиционеры сокрушались по поводу нового витка «закручивания гаек».
