Алексей Малашенко Вдруг обнаружилось, что «Независимая» – это уже целое поколение. Шутка шуткой, а она – срез эпохи, даже двух эпох. Она чуть ли не первая газета, выскочившая в смутное, но такое яркое время. На нее собирал деньги тот самый средний класс, который сам на свет так и не появился. Наконец, она просто уцелела.
К ней привыкли, хотя было время, когда от нее могли отучить.
Она из тех редких газет, которую читают не только в Москве. Она – шуршит на просторах того, что по привычке именуют постсоветским пространством. «Я не хочу слушать это про себя в «Независимой», – прорычал (или промычал) один президент в одном отдаленном регионе.
В каком-то смысле газета ненормальная. Она хочет обо всем сразу, ее разносит от приложений и рубрик. Одна из них просто сумасшедшая – «Идеи и люди». Ну какой нормальный человек станет читать про идеи в газете. Лучше пойти в библиотеку. Но ведь читаем, ибо и идеи там бывают занятные, и люди встречаются неглупые.
Вообще-то после хвалы полагается хула, для равновесия. Но ругаться не хочется – и так за моим американским окном льет дождь. Охаять я еще успею, но другое. А покуда сижу вдали от столицы, в местах, куда «НГ» на бумаге не доходит, и, представьте, скучаю по ней.
Дарья Гармоненко