Иван Родин Правоохранительным органам предлагается дать право требовать от осужденных за коррупцию граждан объяснений о законности их средств и имущества и проводить соответствующие проверки предъявленных доказательств. Если достоверных сведений человек не представляет, все это может быть изъято в пользу государства. Причем во внесенном вчера в Госдуму законопроекте конфискацию разрешается применять к родственникам, друзьям и знакомым такого коррупционера, если они тоже не смогут доказать честное происхождение своего добра.
Отсутствие в Уголовном кодексе (УК) статьи о наказании за незаконное обогащение заставляет сторонников беспощадной борьбы с коррупцией придумывать обходные пути.
Один из них предложен вчера Госдуме замруководителя фракции «Справедливая Россия» Олегом Ниловым. Он подготовил законопроект о внесении изменений в отдельные законодательные акты «в части обращения в доход РФ имущества, полученного в результате совершения коррупционных преступлений».
То есть инициатива Нилова теоретически касается более узкого круга людей, уже осужденных за коррупцию, а также их ближнее и дальнее окружение. Напомним, что статья 20 Конвенции ООН против коррупции рекомендует странам, ее подписавшим, ввести в свое законодательство понятие незаконного обогащения, которое распространялось бы на всех должностных лиц. Таким образом, они фактически теряют право на презумпцию невиновности и должны быть готовыми в любой момент доказывать, что все их добро приобретено законно.
Однако во вчерашнем законопроекте понятие окружения коррупционера прописывается для российской практики необычайно широко. Правоохранительные органы получают право требовать сведения о законности денег, ценностей, любого иного имущества и доходов как у близких родственников преступника, так и «родственников иной степени родства и лиц, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги ему в силу сложившихся личных отношений». Насколько далеко и глубоко необходимо будет силовикам отслеживать эти самые личные отношения, в законопроекте никоим образом не уточняется. А это значит, что они сами станут определять, где им искать сделанные коррупционерами заначки.
Естественно, в законопроекте оговаривается, что проверять родственников и знакомых правоохранители смогут лишь «при наличии достаточных оснований». Но поскольку здесь речь идет о близких тех людей, которые по суду коррупционерами уже признаны, надо полагать, что таковые основания будут всегда. Далее механизм предполагается простой – у подозреваемых в укрывании преступно нажитого имущества требуются объяснения, которые затем проверяются. Если версии о наследстве от бабушек, внезапно нашедшихся родственников и прочие истории документально не подтверждаются, то все ценное переходит в доход государству.
Стоит отметить, что Нилов подобный законопроект в конце 2013 года уже направлял в Госдуму. Но там речь шла о широкой конфискации коррупционных накоплений как о способе компенсировать убытки от такого рода преступлений. Комитет ГД по безопасности сделал эсэру замечание: мол, не прописано, по нормам какого законодательства станут работать правоохранители. И документ этот был нижней палатой отклонен. Депутат свою ошибку учел и теперь предлагает записать в Гражданском кодексе, где говорится об общих принципах прекращения права собственности, такой пункт: судебное решение об обращении в доход РФ тех материальных и финансовых ценностей, «в отношении которых в соответствии с законодательством о противодействии коррупции лицом не представлены сведения, подтверждающие законность их происхождения».
Дарья Гармоненко 