0
2644
Газета Политика Печатная версия

18.01.2021 20:29:00

Закон об отсидке рядом с домом не исполняется

ЕСПЧ стал автоматически назначать компенсации пострадавшим заключенным

Тэги: закон, уик, заключенные, колония, отсидка, дом, еспч, компенсация, фсин, коррупция, правозащита, мхг


закон, уик, заключенные, колония, отсидка, дом, еспч, компенсация, фсин, коррупция, правозащита, мхг Пожизненные обитатели «Полярной совы» имеют право просить о переводе в колонии рядом с родными местами. Фото РИА Новости

Закон о возможности перевода заключенных в колонии поближе к дому по их просьбе был принят в сентябре 2020 года. Правозащитники констатируют его неработоспособность: тюремные администрации придумывают различные предлоги, чтобы отклонить соответствующие ходатайства. Немалое значение здесь имеет коррупционная составляющая, однако главное – это использование силовиками для оперативной работы отдаленных от жилых мест учреждений, контингент которых находится под тотальным контролем. Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) решения о назначении компенсаций по жалобам из РФ на отказы в переводах принимает уже автоматом.

По данным портала «Зона права», ЕСПЧ недавно утвердил мировые соглашения между 29 заявителями из РФ и властями, в соответствии с которыми те обязались выплатить 178,6 тыс. евро заключенным, не получившим возможности перебраться в колонии поближе к дому.

Напомним, что ранее ЕСПЧ неоднократно отмечал, что заключенные должны отбывать наказание недалеко от мест, где живут их родственники. В противном случае, с позиции Страсбурга, это нарушает их право на уважение частной и семейной жизни, которое закреплено в ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Еще есть и Европейские пенитенциарные правила, где говорится «об обеспечении возможности направлять осужденных в не слишком отдаленные от дома места заключения».

Но в России осужденных чаще всего направляют в колонии, куда их родственникам сложно добраться. Поездки за тысячи километров, то есть расходы на жилье и транспорт, наносят существенный урон семейным бюджетам. И ситуация практически не изменилась после принятия закона, разрешившего заключенным просить о переводе в места, не слишком удаленные от дома. При обсуждении законопроекта в Госдуме подчеркивалось: это важно, чтобы у осужденного сохранялись положительные социальные связи на воле, то есть семья, друзья и т.п. Это должно помочь ему после освобождения вернуться к нормальной жизни, а не к криминальным занятиям. Однако на практике сотрудники ФСИН зачастую отказывают в ходатайствах по формальным предлогам. Например, ссылаются на переполненность тех ближайших учреждений или вообще требуют обосновать, почему заключенный настаивает на переводе из изначальной колонии, действительно ли дальние поездки «не по карману» его родственникам.

Никаких подобных требований в законе не обозначено, более того, из него следует, что он действует для всех. Тем не менее, по данным правозащитников, де-факто норма вообще не работает в отношении тех, кто отбывает срок пожизненно. Администрации не удовлетворяют ходатайства таких осужденных, ведь соответствующих колоний в РФ всего восемь. Поэтому переводы для них допускаются только при наличии тяжелого заболевания, входящего в специальный перечень. На проблему обратил внимание Верховного суда (ВС) пожизненно осужденный из Тамбова, которого поместили в колонию «Полярная сова» в Ямало-Ненецком АО. Тот пытался доказывать в судах, что лишен возможности общаться с семьей из-за отсутствия денег у родных, а также ссылался на медицинские противопоказания к Крайнему Северу. Ни один из этих аргументов не убедил ни ФСИН, ни нижестоящие судебные инстанции. Но ВС не согласился с их подходом, в его решении сказано, что «суды не исследовали обстоятельства, связанные с наличием у административного истца родственников и местом их проживания, тогда как данные обстоятельства имеют значение для правильного разрешения дела». В результате ВС признал желание любых заключенных видеться с семьей «исключительным обстоятельством», которое обязательно надо учитывать.

Как пояснил «НГ» сопредседатель Московской Хельсинкской группы (МХГ) Валерий Борщев, на местах закон зачастую игнорируется. Причем в большинстве своем в отношении тех, кто сидит по рядовым статьям. Он назвал это «намеренным противодействием со стороны тюремной системы», а объяснил нежеланием улучшать положение осужденных и неготовностью отказаться от тотальной власти над теми, «кого привыкли держать в страхе и абсолютном подчинении». Как полагает Борщев, иски в ЕСПЧ продолжатся: «А поскольку есть аналогичные решения, суд будет автоматом по ним выносить приговоры».

По словам экспертов, поскольку для перевода в другое место лишения свободы требуется разрешение исправительного учреждения, то немаловажное значение имеет коррупционный фактор. Но более важной является заинтересованность силовиков в оперативной работе в отношении заключенных. Понятно, что для этого их удобнее держать подальше от глаз родственников и адвокатов. Как сказал «НГ» руководитель независимого комитета против пыток и коррупции Gulagu.net Владимир Осечкин, решения об этапировании осужденного в другую колонию принимают начальники территориального органа ФСИН, а «они, в свою очередь, согласовывают свои действия с Главным оперативным управлением ФСИН». То есть, по сути, именно оперативники принимают окончательное решение «в зависимости от наличия или отсутствия «заказа» от ФСБ, СК или МВД». «В оперативных целях любого осужденного и даже подследственного могут этапировать в любое учреждение ФСИН для реализации «оперативной комбинации» или «внутрикамерной разработки». Поэтому парламент может принимать какие угодно законы, но внутри ФСИН эти законы никогда не будут работать в полном объеме», – заявил «НГ» Осечкин.

«Примечательно, что закон о внесении изменений в УИК об этапировании осужденных по месту проживания их семей был подписан президентом 1 апреля 2020 года. То есть для сотрудников ФСИН, судя по практике, это скорее шутка, чем руководство к действию», – заметила, в свою очередь, председатель Комитета родственников заключенных Елена Брылякова. По ее подсчетам, на самом деле силовики пролоббировали в законе более 10 оговорок «если», то есть оставили за оперативниками исключительное право на окончательные решения. «Поэтому к нам ежемесячно стекаются многочисленные жалобы от родственников и самих заключенных, но сделать что-либо удается только в единичных – самых вопиющих – случаях», – подчеркнула Брылякова. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Президент заметил "пыточные конвейеры" ФСИН

Президент заметил "пыточные конвейеры" ФСИН

Иван Родин

Отставка чекиста Калашникова и назначение Гостева означают переход ведомства в руки МВД

0
2044
"Мемориалу" не поможет даже ЕСПЧ

"Мемориалу" не поможет даже ЕСПЧ

Екатерина Трифонова

Решения Страсбургского суда и отечественной Фемиды расходятся все дальше

0
2532
Володин расширил дискуссию о QR-кодах

Володин расширил дискуссию о QR-кодах

Иван Родин

Регионы шлют в Госдуму положительные отзывы, граждане ругают власть

0
1874
В молдавском энергокризисе обвинили Приднестровье

В молдавском энергокризисе обвинили Приднестровье

Светлана Гамова

Население переплатит за поставленный в октябре газ

0
2125

Другие новости

Загрузка...