Иван Родин
На фото замминистра юстиции РФ Елена Ардабьева. Фото сайта duma.gov.ru
На заседании 14 января Госдума продолжила оперативную ратификацию серии международных соглашений, которые были представлены на Охотный Ряд президентом РФ лишь неделю назад. Одобренные депутатами документы можно отнести к категории тех, которые укрепляют суверенитет в правоохранительной сфере как самой России, так и ее партнеров. Например, таких стран, как Никарагуа, Джибути или Мьянма, а также Белоруссии – участника Союзного государства. Все они договорились с РФ о взаимном иммунитете своих должностных лиц и о защите от вмешательства третьих сторон и международных структур. Правосудие же российское Госдума тоже укрепила, расширив, например, возможность выходцев из силовых структур претендовать на должности федеральных судей.
Договор, к примеру, с Республикой Союз Мьянма, который был ратифицирован Госдумой 14 января, называется «Соглашение о взаимной защите граждан от злоупотреблений в сфере международной юстиции». А название соглашения с Белоруссией звучит немного иначе – «О мерах по взаимной защите граждан от необоснованного преследования иностранными государствами и международными органами юстиции».
И отличия между двумя этими документами не только формальные. Например, замминистра юстиции РФ Елена Ардабьева – официальный представитель президента по данным соглашениям – пояснила, что если с Мьянмой РФ договорилась об иммунитете лишь первых руководителей, то в договоре с Белоруссией круг таких лиц значительно шире. Напомним, что накануне депутаты проголосовали без промедления за аналогичный договор с Никарагуа. А вот по отношению к Джибути – небольшой африканской стране, расположенной напротив государств Персидского залива, был принят пакет из трех договоренностей. Россия и Джибути оформили полноценные юридические отношения друг с другом.
Ардабьева на заседании ГД 14 января, как и накануне, обязательно подчеркивала в своих докладах, что всеми соглашениями закрепляется настоящий правовой суверенитет обеих сторон. Хотя, наверное, точнее было бы сказать, что правоохранительный. На это, кстати, указали еще два международных соглашения, одобренных Госдумой, – дополнительные протоколы к договоренностям среди стран СНГ взаимно признавать исполнительные листы, направляемые для изъятия алиментов на детей. При этом информацию о том, готовы ли к тому все прочие члены Содружества, Минюст предоставлял скупо: мол, они пока проводят внутригосударственные процедуры ратификации.
Что же касается укрепления правоохранительного порядка внутри РФ, то депутаты на прошедшем заседании внесли в такое дело свой вклад. К примеру, проголосовав в первом чтении за поправки в законодательство по правилам свидания подозреваемых и обвиняемых, находящихся в СИЗО, с родственниками или адвокатами. Решено, что надо прекратить практику безосновательных отказов в таких свиданиях. Теперь следователи должны отказывать только мотивированно – например, в стиле тех же ходатайств о заключении под стражу: мол, может влиять на ход расследования или сбежать, а значит, нужно арестовать. Конкретные доказательства таким утверждениям обычно не приводятся. При этом в том же законе арестованных иностранцев приравняли по свиданиям к россиянам – и теперь зарубежные консулы не смогут требовать беспрепятственного прохода в СИЗО.
Также в первом чтении прошел утверждение законопроект, который приводит процедуру выдвижения кандидатов в федеральные судьи как к реалиям юридического образования, так и потребностям судебной системы. Там наличествует кадровый дефицит, который пока не могут заполнять выходцы из силовых структур чисто из-за того, что в названии их образовательных программ не упоминались суды.
