Закон и традиция

-Что вы можете сказать о сорвавшемся визите далай-ламы в Россию?

- По этому поводу могу сказать, что еще в марте наша организация официально пригласила далай-ламу посетить Россию. Далай-лама выразил свое согласие.

То, что визит сорвался, следует рассматривать в следующем ракурсе. Китай расценивает визит далай-ламы в любую страну как политический, если приглашение исходит от официальных лиц.

Я знаю, что в середине лета были письма глав субъектов Федерации (президента Калмыкии Кирсана Илюмжинова и президента Тувы Шериг-оола Ооржака) по поводу возможности принятия далай-ламы. Российский МИД среагировал, ясно дав понять далай-ламе, что его визит по приглашению региональных лидеров невозможен. Я знал, что это невозможно, еще 3 года назад. Многие это знали. Странно, что пошли по этому пути.

Далай-ламу нужно приглашать не как политического деятеля, а как духовного лидера. В этом качестве далай-лама не раз бывал в России, и никогда проблем не возникало.

- Значит ли это, что визит далай-ламы в следующем году все же состоится?

- Я не могу решать за МИД. То, что наши отношения с далай-ламой неизменны, - это остается в силе. В 1997 году мы разговаривали по поводу возможности работы с китайскими буддистами. И с его стороны не было никаких проблем. Мы реализуем нормальное буддийское состояние, когда сотрудничаем со всеми буддийскими организациями соседних стран.

Главное, что здесь не должно быть препятствий или стремления навязывать, кому с кем дружить. Это для нас неприемлемо.

- Для чего необходимо создание Всероссийского координационного совета буддийских организаций?

- Речь идет о создании централизованного религиозного объединения, которое будет иметь регистрацию в Москве, чтобы не было никаких проблем с юридической точки зрения. Исходя из этого, я более чем уверен, что визит состоится только по нашему приглашению.

Есть один нюанс. Сангха России приглашает далай-ламу для встреч с верующими, мирянами и духовенством, а некоторые местные религиозные организации приглашают его только в плане самореализации. Они не могут говорить от лица всех верующих. Поэтому важно, чтобы приглашение исходило от централизованной организации.

- Что вы можете сказать о движении Фалунгунь? Имеет ли оно отношение к буддизму?

- Я могу сказать, что Фалунгунь ближе всего к буддизму, если сравнивать с тремя мировыми религиями. Это движение появилось в Китае, а в Китае сильны традиции буддизма, даосизма, учения Лао Цзы. Это у них в ментальности, они ведь сами пустили к себе буддизм. Но только в этом аспекте. А сам по себе он не имеет отношения к традиционному буддизму. Это скорее некая форма протеста.

- Какая проблема актуальна сейчас для российских буддистов?

- Самая большая проблема среди российских буддистов - это подготовка кадров духовенства. Наше взаимопонимание между буддийскими организациями Тувы, Бурятии, Калмыкии и другими лежит в основе реального соотношения качества духовенства, его образованности. Настоящее взаимодействие будет только тогда, когда вырастет авторитет духовенства, когда его влияние будет полнее. Тогда возможно более гармоничное сотрудничество. Ведь в регионах духовенство стало возрождаться только 10 лет назад.

Идеальным состоянием является ситуация, когда духовенство находится со своим народом в отношениях взаимозависимых. Для этого нужно время. Работы в этом направлении, конечно, ведутся. Мы готовим кадры. Создаем все условия для обучения, так как понимаем, что развиваться быстрее мы можем только с более зрелым духовенством.