Елена Семенова Одни художники в поисках вдохновения и новых форм отправляются в леса и поля, другие – плоть от плоти урбанистического века – стремятся освоить «джунгли города» – непредсказуемые пространства промзон. Опыт освоения заброшенных заводов и организации там арт-центров уже много лет практикуют по всему миру. Сохо и Ист-Виллидж давно стали неотъемлемой культурно-экономической частью современной жизни. Или взять, например, знаменитую и амбициозную лондонскую галерею Tate Modern, открытую в 2000-м в здании бывшей электростанции на южном берегу Темзы. Ее Турбинный зал, высота потолков в котором равна 35 метрам, а длина 152 метра – важнейшая в мире арт-площадка. На ней за последние годы были представлены инсталляции Луиса Буржуа, Аниша Капура, Брюса Наумана. Последние два года там демонстрируют проект немецкого художника Кэрстена Хёллера – гигантские спирали из металла и оргстекла, в которых человек может соскальзывать вниз на специальном одеяле. Еще один арт-центр Menier на востоке Лондона обитает в здании бывшей шоколадной фабрики. Бывшие промышленные кварталы Ливерпуля, Манчестера и Шеффилда также стали колониями художников, музыкантов и дизайнеров. Не отстает и Франция. На острове Иль Сегин недалеко от Парижа, в здании заброшенного завода автомобильной фирмы «Рено», нашлось место для художественных школ, галерей и мастерских художников, а Центр современного искусства Гренобля расположен на бывшем заводе, построенном Жаком Эйфелем. Десятки выставок вмещает относительно новый арт-центр «Шпинерай» в Лейпциге, занимающий комплекс промышленных зданий хлопкопрядильной фабрики XIX века. В Хельсинки культурный центр Cable Factory разместили в помещении канатной фабрики, а в Пекине Центр современного искусства – на территории бывшего военного завода Dashanzi Art District. Завод площадью около 640 тыс. кв. м был построен еще с помощью Советского Союза и ГДР.
Весьма отчетливо в последние годы проявилась тенденция к освоению промзон Москвы и Санкт-Петербурга. Зачатки этого процесса возникли еще в 1990-х, когда культовым местом считали сквот Александра Ильича Ляшенко (Петлюры) на Петровском бульваре, затем лидерство перешло к Борису Раскольникову и его коммуналке на Пятницкой. Романтическим пространством стал флигель усадьбы Талызиных (флигель «Руина») Московского музея архитектуры им. Щусева, пострадавший во время пожара. Пока денег на восстановление нет, его активно используют для экспозиций. В здании бывшей ткацкой фабрики расцвел Центр дизайна ArtPlay, организованный по принципу арт-кластера и собравший известных архитекторов, проектировщиков, дизайнеров и художников. Здание, в котором располагается ArtPlay, было возведено еще в 1905 году и до конца ХХ века принадлежало шелковой фабрике «Красная Роза». В 2004 году напротив храма Христа Спасителя заработал проект «АРТСтрелка», инициатором которого стал Владимир Дубосарский. Приглашенные им восемь галерей заняли пустующие гаражи шоколадной фабрики «Красный Октябрь». В постройках старинного пивоваренного завода «Московская Бавария» успешно процветает Центр современного искусства «Винзавод», а в старой промзоне возле метро «Бауманская» на фабрике технических бумаг «Октябрь» бытует арт-центр Fabrika. Старый газгольдер на фабричных задворках возле Курского вокзала задействовали под Якут-галерею, даже вполне респектабельный ГЦСИ – это не что иное, как перестроенное здание завода электроосветительного оборудования. Из последних событий: в Санкт-Петербурге в начале мая открыли новый клуб «Арт-вокзал», угнездившийся в здании бывшего завода «Красный треугольник».
