0
4743
Газета Наука Печатная версия

08.04.2009 00:00:00

Наука об артефактах

Марк Рац

Об авторе: Марк Владимирович Рац - профессор, доктор геолого-минералогических наук.

Тэги: книговедение, артефакт

В конце апреля в Москве состоится 12-я Международная научно-практическая конференция «Наука о книге. Традиции и инновации». В программе конференции в числе многих других доклад нашего постоянного автора, известного русского библиофила, профессора Марка Раца. Доклад называется – «Состав и структура книговедения как комплексной науки». Мы попросили Марка Владимировича рассказать о своем видении этого круга вопросов, которые далеко выходят за границы книговедения. Кстати, в начале апреля Российский институт культурологии проводил другую конференцию («Филология–искусствознание–культурология: новые водоразделы и перспективы взаимодействия»), к которой публикуемая статья имеет самое прямое отношение. Редакция «НГ-науки»

книговедение, артефакт «Бернар Ченнини и его сын Тито Лесси», 1471. Галерея современного искусства, Париж.
Источник: Жорж Жан, «История письменности и книгопечатания». М.: 2005

Книговедение, «комплексная наука о книге» – малоизвестная широкой публике научная дисциплина, тем не менее интересная в двух отношениях. Во-первых, сама по себе: как наука о книге, безусловно, одном из столпов нашей цивилизации. Во-вторых, как типичный представитель целого ряда наук об искусственном, центрирующихся на изучении артефактов: от искусство- и науковедения до машино- или материаловедения. (Недаром они часто объединяются и общей структурой наименований – «чего-то -ведений».) Но для ясности я бы начал с другого конца.

Деятельность над объектами

По стечению обстоятельств ровно тридцать лет назад замечательный русский мыслитель Георгий Петрович Щедровицкий опубликовал работу, где предложил различать объектно и деятельностно ориентированные исследования. В двух словах, речь шла о том, что необходимые знания для ставившихся в те поры во главу угла производственных процессов вырабатывают привычные для нас объектно ориентированные науки (физика, химия и т.п.). Но для того чтобы производство успешно шло, воспроизводилось и развивалось, над ним должна существовать особая организационно-управленческая надстройка.

В отличие от производственников организаторам и управленцам специальные знания по физике или химии не нужны: они управляют различными системами деятельности, а деятельность живет по совсем иным законам, чем привычные нам объекты. Знания, необходимые оргуправленцам, вырабатываются соответствующими деятельностно ориентированными науками. Можно добавить: такие знания нужны не только управленцам, но также предпринимателям, политикам, педагогам и, как мы увидим, много кому еще.

На первый взгляд может показаться, что такая типология совпадает с классическим делением на естественные и социогуманитарные науки (науки о природе и науки о духе или культуре). Но это поверхностный взгляд. На самом деле речь идет об имеющей глубокие философские корни мощной инновационной идее, все значение которой мы до конца не осознаем и теперь. Среди прочего расхождение объектных полей социогуманитарных и деятельностно ориентированных наук может и должно стать одним из стимулов развития всей сферы гуманитарного знания.

В частности, сказанное позволяет по-новому взглянуть на структуру и содержание книго- и прочих -ведений.

Все лишь частично названные в начале науки, центрируясь на некоторых артефактах – будь то произведения искусства, машины и механизмы или наука и культура, – фактически покрывают вместе с тем и связанные с ними системы деятельности. Последние явно делятся на два класса: это, во-первых, создание и, во-вторых, употребление центральных артефактов.

Таким образом, вырисовывается ядерная онтологическая схема всех этих «чего-то -ведений»: создание/изготовление – объект/артефакт – употребление (артефакта в объемлющей деятельности).

Важнейшей особенностью наук об искусственном оказывается категориальная разнородность их объектного поля, включающего как сами объекты/артефакты, так и различные связанные с ними типы и системы деятельности, – что, собственно, и стоит за представлением об их «комплексности». В сущности, книговедение, как, видимо, и любая «комплексная наука», объединяет научные дисциплины принципиально разных типов: объектно и деятельностно ориентированные.

Пропавшая библиокритика

Двойственная природа книговедения явлена уже в его известном двойственном же определении как «комплексной науки или комплексе наук о книге и книжном деле». Причем в данном контексте нет нужды детально обсуждать состав и структуру книжного дела: они заведомо могут представляться и представляются по-разному. Здесь важен принцип. Связанные с книгой типы и системы деятельности делятся на два класса:

а) относящиеся к созданию книги – письмо (писательство), редакционно-издательское дело, книжный дизайн, типографская деятельность;

б) относящиеся к ее дальнейшему бытованию и употреблению – библиографирование, книгораспространение, чтение, критика, собирательство/библиофильство, библиотечное дело, музеефикация.

Все перечисленные практические занятия объединяются центральным артефактом – книгой, задающим каждому из них предметную специфику (пишут, издают, читают и т.д. не только книги, но и печатную продукцию иного рода, например периодику). Над каждой из этих практик надстраивается своя система рефлексивного осмысления, обычно обретающая характер научной/учебной дисциплины.

Среди таких деятельностно ориентированных дисциплин резко выделяется объектно ориентированная наука о книге как таковой. «Стыковка» столь разнородных дисциплин возможна с использованием системных представлений в версии Московского методологического кружка.

Отдельного замечания требуют критики, по идее примыкающие к каждому из обсуждаемых -ведений (критики более или менее широко пользуются достижениями «своей» науки, но сами науками никак не являются). Наиболее известна среди них литературная критика, а вот библиокритика так до сего времени и не сложилась.

Говорю об этом, потому что не только в массовом сознании, но и в работе большинства профессионалов это различие не учитывается: считая, что разбирают выходящие книги, критики в подавляющем большинстве случаев анализируют только публикуемые в них произведения. Картина сколь привычная, столь и нелепая: это ведь то же самое, как если бы театральный критик, уверяя публику, что говорит о спектакле, обсуждал только текст пьесы, или кинокритик ограничился бы обсуждением сценария.


Книжный магазин в Калькутте. «Размножение» артефактов деятельности человеческого мозга – процесс неконтролируемый.
Источник: miragebookmark.ch

Книжное дерево в потоке времени

Целостную картину объектного поля книговедения можно наглядно представить как дерево, корни которого – системы деятельности, относящиеся к созданию книги; ствол – книга как таковая, а крона – системы деятельности, относящиеся к бытованию и употреблению книги в обществе.

Для полноты картины можно мысленно поместить это «дерево» в поток времени (имея в виду его длительные промежутки), текущий, скажем для определенности, слева направо, и обозначить таким образом место истории книги и историй книжного дела. В таком метафорическом представлении находят свое место не только отдельно взятые книжные занятия и их собственные истории, но также их взаимосвязи и переплетения, в ряде случаев лишь недавно ставшие предметом пристального внимания специалистов (Р.Шартье).

Данное представление позволяет также четко различить два жизненных цикла книги: малый (от замысла издания до использования книги по основному назначению в обществе) и большой (включающий всю историю бытования книги вплоть до ее музеефикации). Малый локализуется в пределах «дерева», большой – относится к сфере истории.

Наконец, каждый из элементов нашего «дерева» может иметь собственную социологию, а некоторые ее уже имеют. Так, социология чтения, или социология книги, располагает более или менее значительными наработками.

В принципе подобная структура присуща всем наукам об «искусственном», и предлагаемый подход позволяет по-новому взглянуть на характерные для каждой из них особенности. В частности, важны отличия между науками, исследующими артефакты вещественные, как материаловедение, и знаковые, как искусствоведение. (Похоже, что здесь проходит граница между техническими и обсуждаемыми здесь общественными науками: в некотором смысле технические науки гораздо ближе к общественным, нежели к естественным, но это, конечно, тема специального разговора.)

Книговедение занимает с этой точки зрения особое место, поскольку книга – «кентавр-система», соединяющая в себе черты как вещи, так и знаковой системы.

Разумеется, в газетной статье невозможно рассказать о содержании перечисленных выше книговедческих дисциплин, да в этом, думается, и нет нужды: заинтересованные читатели могут обратиться к соответствующей литературе. Я бы заметил только, что книговедение имеет довольно длинную (с конца XVIII века) предысторию, но сравнительно короткую, ограниченную ХХ веком, историю.

Сходная картина характерна, впрочем и для других -ведений: по большей части это дисциплины довольно молодые. Хотя многие из них уже успели приобрести академическую респектабельность, хотелось бы думать, что они окончательно еще не окостенели. Поэтому я надеюсь, что предлагаемый подход найдет практическое применение в процессах их становления и развития, тем более что все сказанное имеет прямое отношение и к объединяющему их науковедению.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Вместо валютной "подушки безопасности" стране может понадобиться товарная

Вместо валютной "подушки безопасности" стране может понадобиться товарная

Анастасия Башкатова

Отечественная промышленность балансирует между двумя дефицитами – и сырья, и уже произведенной продукции

0
1194
Херсонщина минует стадию народной республики

Херсонщина минует стадию народной республики

Иван Родин

Пророссийские власти украинского региона обещают до конца года сменить государственную приписку без референдума

0
1248
Пацифисты распределились по трем группам риска

Пацифисты распределились по трем группам риска

Дарья Гармоненко

Противников спецоперации выявляют среди любых лидеров общественного мнения

0
1117
Зеленая повестка не выдерживает энергокризиса

Зеленая повестка не выдерживает энергокризиса

Ольга Соловьева

Недостаток инвестиций в нефтегазовый сектор грозит новым дефицитом предложения

0
943

Другие новости