0
3218
Газета Печатная версия

22.06.2020 18:36:00

Фрэнсис Фукуяма о том, как разные режимы воюют с коронавирусом

Мир, политика и пандемия

Виктор Аристархов

Об авторе: Виктор Геннадьевич Аристархов – политолог.

Тэги: коронавирус, пандемия, covid19, фукуяма, политика власть

Все статьи по теме "Коронавирус COVID-19 - новая мировая проблема"

коронавирус, пандемия, covid-19, фукуяма, политика власть Со своим звездно-полосатым он еще покажет... вирусам усатым. Фото Reuters

Этот американский философ, политолог и экономист однажды уже прославился, можно сказать, на весь мир, когда в 1992 году появилась его работа «Конец истории и последний человек».

Да, это тот самый! Фрэнсис Фукуяма, который тогда уже одним названием книги привлек к себе большое внимание. В этом смысле он заявил о себе как о неплохом пиарщике.

Книга выдержала 20 изданий на более 20 языках и стала бестселлером в США, Франции, Японии, Чили. Кто-то из его коллег написал, что Фукуяма «придумал теорию и броскую фразу, которые превратили его в интеллектуальную рок-звезду».

Правда, ему пришлось объясняться, что тревожный заголовок – это вовсе не о гибели человечества. А всего лишь о конце века идеологий и глобальных революций.

Другим объяснением было напоминание автора о том, что вообще-то в основе книги лежит его статья 1989 года «Конец истории?», которая была опубликована в маленьком неоконсервативном журнале National Interest за пять месяцев до падения Берлинской стены, и уже тогда он получил первую известность.

В 2007 году в интервью главному редактору журнала New Times Евгении Альбац он скажет: «Когда я прочитал слова Горбачева о том, что социализм по своей сути означает конкуренцию, я бросился к телефону звонить своему старому другу, чтобы сказать: «Если генеральный секретарь ЦК КПСС говорит о конкуренции, то это конец истории!» Так появился заголовок той статьи. О том, что Советский Союз рухнет, тогда еще так не думали, крах коммунистической системы никто не предсказывал».

Но ему самому казалось, что это было стремление многих советских людей – как в коридорах власти, так и в обществе. Он и сейчас убежден, что сочетание политических и экономических свобод дает наилучший результат. Хотя признает, что есть страны, которым для успешного развития демократия и свобода не так уж и нужны. Например, Китай.

Не надеяться на партии

Наверное, в этом мире есть такие события и явления, на которые одинаково реагируют как авторитарные, так и демократические режимы. Одним из таких потрясений стала для Фрэнсиса Фукуямы нынешняя пандемия. Доказательством этому сегодня является его новая статья, опубликованная в свежем номере авторитетного американского журнала Foreign Affairs. Она называется, можно сказать, авторитарно: «Пандемия и политический порядок».

А чуть позже на русском языке ее опубликовал тоже не совсем русский сайт Strategic Group Sofia (Украина).

Но уже в самом начале анализа автор уточнил, что успех в борьбе с коронарным вирусом не зависит от типа режима той или страны. «Одни демократические общества добились хороших результатов, а другие – нет. То же самое можно отнести и к жестким автократиям».

Успешное реагирование на пандемию обеспечивали дееспособные государства, общественное доверие и эффективное лидерство. А если конкретно, то сработали три фактора: компетентный госаппарат, правительство, которому люди доверились, и эффективные лидеры, достигавшие высоких результатов при низких потерях.

Слабые государства с поляризованными обществами или плохой властью оставили своих граждан и экономику более уязвимыми перед пандемией.

Но были задачи и сложнее. Например, COVID-19 считается убийцей менее опасным, чем лихорадка Эбола. Но при этом он очень заразен. Причем многие заражения происходят без симптомов.

Эбола – смертельно гораздо опаснее, но многие ею зараженные умирают раньше, чем успевают заразить здоровых людей.

COVID-19 люди склонны воспринимать не так серьезно, как следовало бы. Поэтому он и дальше будет распространяться по всему миру.

А значит, еще долго не наступит время, когда страны смогут объявить победу над болезнью. В экономике затяжной кризис будет означать новые сбои в бизнесе и разрушения для таких отраслей, как торговые центры и сети, туристические компании.

Уровни концентрации рынка в экономике США неуклонно росли на протяжении десятилетий, и пандемия еще больше подтолкнет эту тенденцию. «Только крупные компании с глубокими карманами смогут пережить шторм, – считает Фрэнсис Фукуяма, – причем эти гиганты выиграют больше всех, поскольку цифровые технологии у них становятся все более эффективными».

Да и политические последствия могут быть более значительными. Затянувшаяся эпидемия в сочетании с огромной потерей рабочих мест, с рецессией и беспрецедентными долгами неизбежно создаст напряженность, которая может вызвать социальную, а то и политическую обратную реакцию, противодействие которой пока еще никому не ясно.

В глобальном измерении Восточная Азия справилась с ситуацией лучше, чем Европа или США. Хотя пандемия возникла в Китае, Пекин сумел восстановить контроль над ситуацией и перешел к следующему вызову, быстро и устойчиво восстановив свою экономику.

В отличие от Китая США неумело реагируют и видят, как резко падает их престиж. Страна обладает огромным государственным потенциалом и имеет впечатляющий послужной список по борьбе с предыдущими эпидемиологическими кризисами.

В последующие годы пандемия может привести к относительному упадку Соединенных Штатов, продолжающемуся разрушению либерального международного порядка и возрождению фашизма по всему миру. Но это может привести и к возрождению либеральной демократии, системы, которая много раз приводила в замешательство скептиков, демонстрируя замечательные способности к сопротивлению и обновлению.

Остановить национализм

Изоляционизм, ксенофобия и нападения на либеральный мировой порядок развивались в течение многих лет, и эта тенденция будет пандемией только ускоряться.

Правительства Венгрии и Филиппин использовали кризис, чтобы предоставить себе чрезвычайные полномочия, еще больше отдаляя себя от демократии. Многие другие страны, включая Китай, Сальвадор и Уганду, приняли аналогичные меры.

Барьеры на пути движения людей появились повсюду, в том числе в сердце Европы. Там вместо конструктивного сотрудничества в общих интересах власти развернулись внутрь своих стран, рассорились друг с другом и сделали своих конкурентов политическими козлами отпущения за собственные неудачи.

При этом известно, что рост национализма увеличивает вероятность международных конфликтов. Лидеры стран могут рассматривать драки с иностранцами как полезные внутриполитические отвлекающие факторы для усиления национального единения.

Кроме этого есть соблазн слабости или рассеянности своих противников, чтобы использовать ту же пандемию для дестабилизации потенциальных противников и создания новых факторов или конфликтов в тех или иных целях. Тем не менее, учитывая сохраняющуюся стабилизирующую силу ядерного оружия и общие проблемы, с которыми сталкиваются все основные игроки, международная турбулентность менее вероятна, чем внутренняя.

А некомпетентные правительства часто усугубляют, а не улучшают ситуацию, подстрекая общественность и подрывая социальную сплоченность.

Например, Индия повысила свою уязвимость перед коронавирусом, объявив о внезапном закрытии по всей стране десятков миллионов рабочих-мигрантов, которые исторически имели свой заработок в каждом большом городе. Это заставило многих из-за растущей безработицы возвращаться в свои сельские дома, распространяя болезнь по всей стране.

Пандемия стала еще больше усугублять ситуацию для населения развивающихся стран. Отчаявшиеся массы будут стремиться к миграции, демагогические лидеры начнут использовать ситуацию, чтобы захватить власть, коррумпированные политики сыграют на возможности украсть все, что могут. А многие правительства в лучшем случае будут вынуждены уйти, не дожидаясь силового госпереворота.

Между тем новая волна попыток миграции с глобального юга на север в этот раз будет встречаться с еще меньшим сочувствием и большим сопротивлением, поскольку теперь мигрантов можно более убедительно обвинять в том, что они принесли болезнь и хаос.

Исторически прошлые пандемии способствовали апокалипсическим видениям, культам и новым религиям, растущим вокруг чрезвычайных тревог, вызванных длительными трудностями. Фактически фашизм уже в ХХ веке рассматривался как один из реальных культов, возникших в результате кризиса, порожденного Первой мировой войной и ее последствиями.

Теории заговора процветали на таких пространствах, как Ближний Восток, где обычные люди были лишены прав и чувствовали, что им не хватает высшей воли.

Таким образом, устойчивые социальные страдания могут предоставить богатый материал для использования их популистскими демагогами, и прежде всего национал-социалистического толка.

Восстановить демократию

Тем не менее подобно тому, как Великая депрессия не только привела к фашизму, но и укрепила либеральную демократию, пандемия также может привести к некоторым позитивным политическим последствиям.

Часто для того чтобы вырвать склеротические политические системы из их застоя и создать условия для давно назревшей структурной реформы, требовался именно такой огромный внешний шок. И эта модель скорее всего снова проявится, по крайней мере в некоторых местах.

Пандемия повсюду пролила яркий свет на существующие институты, выявив их недостатки и слабые стороны. Но наряду с проблемами кризис также показал способность правительства обеспечивать решения, используя коллективные ресурсы в этом процессе. Сохраняющееся чувство «единства вместе» может укрепить социальную солидарность и способствовать развитию более щедрой социальной защиты в будущем. Точно так, как общенациональные страдания Первой мировой войны и депрессии стимулировали рост государств всеобщего благосостояния в 1920-х и 1930-х годах.

Фрэнсис Фукуяма: «Это могло бы положить конец крайним формам неолиберализма, идеологии свободного рынка, впервые примененной такими экономистами Чикагского университета, как Гари Беккер, Милтон Фридман и Джордж Стиглер. В течение 1980-х годов чикагская школа обеспечила интеллектуальное обоснование политики президента США Рональда Рейгана и премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер, которые считали большое, навязчивое правительство препятствием для экономического роста и прогресса человечества.

В то время были веские причины для сокращения многих форм государственной собственности и регулирования. Но аргументы превратились в либертарианскую религию, в которой враждебность к государственным действиям присуща поколению консервативных интеллектуалов, особенно в США».

Учитывая важность решительных действий со стороны государства по замедлению пандемии, будет трудно утверждать, как это сделал Рейган в своем первом инаугурационном выступлении, что «правительство не является решением нашей проблемы. Правительство – это проблема».

Не оставлять своих надежд

Пандемия стала глобальным политическим стресс-тестом.

Страны с дееспособными, легитимными правительствами пройдут его относительно неплохо и могут провести реформы, которые сделают эти государства еще более сильными.

Страны со слабым государственным потенциалом или плохим руководством окажутся в беде, если не в стагнации и нестабильности.

Чтобы успешно справиться со всеми этапами кризиса, необходимы не только дееспособные государства и адекватные ресурсы, но также большое социальное согласие и компетентные лидеры, внушающие доверие широким массам.

Такое доверие проявила Южная Корея, делегировавшая управление своей эпидемией профессиональной бюрократической службе здравоохранения Германии под контролем Ангелы Меркель. Но пока в большинстве находятся страны, так или иначе потерпевшие неудачу.

Еще одна причина пессимизма заключается в том, что позитивные сценарии предполагают некий рациональный публичный дискурс и социальное обучение. Тем не менее связь между технократической экспертизой и государственной политикой сегодня слабее, чем в прошлом, когда элиты обладали большей властью.

И, наконец, о том, что самая важная переменная – это США.

Если нынешнего президента изберут в ноябре на второй срок, шансы на более широкое возрождение демократии или либерального международного порядка провалятся.

Фрэнсис Фукуяма: «Проведение выборов во время пандемии будет непростым. У тех, кто проиграет и останется недовольным, появятся стимулы для оспаривания легитимности. Но даже если бы демократы взяли Белый дом и обе палаты Конгресса, им бы досталась ослабленная страна. А запросы победителей у общества на дальнейшие действия будут встречаться горами долгов и несгибаемым сопротивлением оппозиции».

Короче говоря, мир ждет не очень хорошая погода. И американское общество тоже.

Однако демократия, капитализм и США уже не раз доказывали свою способность к трансформации и адаптации.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Високосный. Двадцатый. Твой

Високосный. Двадцатый. Твой

Алексей Мухин

Из-за “дела ТоАЗа” страдает российская экономика и образ РФ на внешней арене

0
1581
Столпотворение на курортах хотят конвертировать в деньги

Столпотворение на курортах хотят конвертировать в деньги

Анатолий Комраков

Отечественной туриндустрии надо покрыть 1,5 триллиона рублей потерь

0
4424
Кредитовать малый бизнес в сырьевом государстве оказалось невыгодно

Кредитовать малый бизнес в сырьевом государстве оказалось невыгодно

Ольга Соловьева

Отечественные банки предпочитают нефть и газ

0
2400
Пандемия опять выходит из-под контроля

Пандемия опять выходит из-под контроля

Данила Моисеев

После повсеместного снятия карантина во многих странах возвращаются к ограничительным мерам

0
2249

Другие новости

Загрузка...