0
3263
Газета Стиль жизни Печатная версия

07.09.2022 18:04:00

День борьбы с нецензурной лексикой

Истории про ежа и коромысло, охоту на пешеходов и буро-зеленое

Мария Давыдова

Об авторе: Мария Андреевна Давыдова – редактор, культуролог.

Тэги: день, борьба, нецензурная лексика, житейские истории


день, борьба, нецензурная лексика, житейские истории Соляризация – упражнение полезное. Но иногда рискованное. Хоакин Соролья. Дети на пляже. 1910. Музей Прадо, Испания

В рубрику «НЕДОБРОЕНЕУТРО»

Утренняя попытка прополоскать горло народным способом потерпела сокрушительное фиаско.

Отдышавшись и утерев невольно выступившие слезы, несколько раз энергично пожелала ежу больше не переступать через коромысло. Выхожу из ванной, и что я слышу: оказывается, сегодня день борьбы с нецензурной лексикой.

И угораздило же меня именно этот день начать с упоминания ежа!

Вечно не в тренде.

Соляризация

О, сколько нам открытий чудных: оказывается, когда греешься на солнышке, закрыв глаза, это ты делаешь такое специальное упражнение. Называется соляризация. Прочла в одной книжке с одиозным названием, что всем необходима соляризация. И вообще: люди в очках – поголовно хронические больные из-за отсутствия опять же соляризации. Ну, это положим: некоторые хорошо знакомые мне очкарики, тьфу-тьфу-тьфу, очень даже неплохо себя чувствуют. Гораздо бодрее, чем неочкарики. Так что в это я не верю. А в соляризацию решила поверить.

Утреннюю соляризацию проспала, дневная не очень полезна, остается вечерняя. Но вечером городское солнышко катится за горизонт и прячется за домами. Приходится искать прогалину между постройками, где солнышко еще не скрылось. Нашла прогалину: все хорошо, только одно не очень – лужа. Весна, тает все, дорога мокрая.

Стою, задрав нос к светилу, и тут вдали вижу машину. Движение одностороннее, кругом детсады, школы и лежачие полицейские, ограничение скорости 20 км/ч. К тому же машинка дамская-мамская. Подъезжает, скорость сбрасывает, за рулем, так и есть, дама-мама, на заднем сиденье видны детские кресла. Машина медленно проезжает, я чиста-суха.

Только настроилась на соляризацию – следующая машина. Уже пацанская. А настоящий пацан – он же охотник по природе – в отсутствие медведей охотится на пешехода. Видит меня, по газам – и-и-и... лужа частично перемещается на мой пуховик. В окошке довольный результатом автолюбитель широко улыбается. Становится не до соляризации. Пока чищу пальто салфеткой – глядь, следующий охотник. Ах, так! Ах, вот вы как! Тогда и мы эдак: прохожу немного вперед, становлюсь «перед», а не «за»: лужа разлилась за спиной и почти скрыла лежачий полицейский. Знаки ограничения скорости и «сиськи на дороге» на месте, но кто же будет смотреть на знаки, когда такая заманчивая лужа, а перед ней такая заманчивая одинокая тетка соляризуется.

Вж-ж-ж-ж – по газам. И-и-и – бам-бац – бедная подвеска. В окошке крайне недовольный пацан. Даже слегка перекошенный. Местами.

Вообще первое, чему меня научил мой инструктор, – это вовсе не «сцепление, газ, тормоз», а «на мокрой дороге проезжай пешеходов медленно и плавно».

– Почему?

– Чтобы не облить: это же ты в железной машине, а пешеходы – они беззащитны.

Запомнила раз и навсегда.

Так-то, дядя, не всегда охота бывает успешной. И да: тщательней надо было выбирать инструктора.

Чай с кефиром

Два раза в жизни была в Нижнем.

Первый раз в командировке в 90-е, а точнее не помню – может, подруга моя, Наталия, помнит. Холод был просто лютый: то, что у нас 20 мороза, и в Нижнем – это оказались «две большие разницы». Там, видимо, климат другой, очень высокая влажность. На улице мы долго не выдерживали – но ведь город-то нужно было посмотреть, как же уехать и не посмотреть город! Придумали передвигаться перебежками, от магазина к магазину. Так и бегали с фотоаппаратом. В магазинах этих, в которые мы вваливались в облаке морозного пара, по сравнению с Москвой были абсолютная пустота и вакуум: все, что можно было съесть, продавалось по талонам местным людям. Кроме... консервов с морской капустой и плохо пропеченного черного хлеба.

33-16-2480.jpg
Нижний – город-сказка. 
Фото Евгения Никитина
И еще чай с кефиром были в гостинице, в которой мы жили, по утрам в буфете. А днем, наверное, мы ели в столовой на предприятии, где работали. Я была барышня худая и романтическая, презренным бытом мало интересовалась, поэтому не запомнила. Но вот во второй половине дня... Мы были отчаянно молоды, безденежны – по крайней мере не настолько денежны, чтобы ужинать в ресторане, – и обладали хорошим аппетитом.

Приходишь в гостиницу – есть нечего. Кипятильник да чай – вот и вся еда. Буфет закрыт до утра. Купили этого самого серого и рыхлого хлеба с тестом внутри и морской капусты. Я до Нижнего морской капусты не едала, заглянула в банку, увидела что-то буро-зеленое и говорю: «Это сами ешьте!» Девчонки только плечами пожали – и съедим. И съели. На другой день продуктов не прибавилось: тот же ассортимент. Ну и оказалось, что морская капуста очень украшает черный хлеб – до сих пор ее люблю.

Гостиница наша стояла на обрыве, внизу Волга (или не Волга? нет, наверное, все-таки Волга). К реке вела длинная деревянная лестница пролетами – на одном из снимков она запечатлена. На обрыве – значит, на всех ветрах. Дубак был редкостный в номере, ветра запросто заходили к нам с Натальей в гости и задерживались до утра. Я, видимо, была не только романтическая, но еще и очень мало избалованная удобствами девушка: утром в буфете мы с Наташкой приобрели ценный продукт кефир, в холле прихватили какие-то местные газеты. Кажется, у походницы-Наташки был ценный нож с ножничками: нарезали полос, обмакнули в кефир, заткнули газетами все щели и сверху заклеили передовицами: кефир – отличный клей, вы знали? Я знала.

В номере начало стремительно теплеть: остальные наши девы, не столь трудолюбивые в хозяйстве, полюбили приходить к нам в гости. Горничная было что-то возопила про внешний вид окна, но быстро передумала. И все равно тепла недоставало – ни внутри, ни снаружи. Для сугреву мы придумали обливаться холодной водой: из ванной по утрам слышались короткие, но душераздирающие вопли – молча проделать эту экстремальную процедуру нам ни разу не удалось. Зато за мужество мы бывали награждены теплом, приятно разливавшимся по организму.

Итак, лютый холод снаружи и внутри, относительный голод... Старый город, как видно на некоторых снимках, был в очень плохом состоянии – некоторые дома и улицы явно не ремонтировали со времен царя – если не Гороха, то точно Николая II.

При всем при этом Нижний Новгород произвел на меня поистине колдовское впечатление: было похоже, что мы попали в сказку. Много лет потом я вспоминала эти деревянные и каменные домики, белоснежные деревья, одетые инеем. Город-сказка.

Мечтала вернуться, да все не получалось. И вот спустя много лет получилось: младший сын уже подрос, мы поехали... Во-первых, летом. Никакого экстрима в виде мороза при влажности в 100%. Климат другой, да, это правда, более резкий, что ли. Но не минус 20. Во-вторых, никакой капусты с клейким серым хлебом: кругом прелестные кафе, сто сортов мороженого, сто сортов пирожных. Город преобразился... многие развалюхи с поленницами у дома пропали с лица земли. Ощущение сказки тем временем тоже пропало: все время искала его и не находила – я попала в другой город. Один, кажется, только раз чудо вернулось: когда мы ехали на трамвае в местный зоопарк по таинственному зеленому тоннелю.

До сих пор не пойму, куда подевался тот сказочный Нижний из юности.

Хотя, конечно, в глубине души догадываюсь, догадываюсь... 


Читайте также


Я – потомок Рязанских воев

Я – потомок Рязанских воев

Владимир Хохлев

Андрей Шацков о старинной Рузе, Куликовом поле и своих служилых предках

0
1959
Золото, булат и победный дух

Золото, булат и победный дух

Юрий Юдин

Военная экономика создает военные деньги

0
1451
Пятая нога, десятый элемент

Пятая нога, десятый элемент

Мария Давыдова

Когда кругом сплошные сюжеты

0
2381
Ирина Старшенбаум становится жертвой домашнего тирана Никиты Ефремова

Ирина Старшенбаум становится жертвой домашнего тирана Никиты Ефремова

Наталия Григорьева

Фильм "Сестры" рассказывает историю бытового насилия в жанре хоррора

0
3980

Другие новости