Марокко: неспешная траектория прогресса

На самой большой городской площади Джамаа-эль-Фна.

Мароккко сегодня – страна контраста из набившего оскомину клише. Страна транзита, молодежь которой живет в современном мире XXI века, а медленный госаппарат, как знаменитый марокканский ослик, только пытается повернуть в сторону прогресса.

Утро в мараккешской медине, то есть в Старом городе, начинается размеренно: торговцы метут улочки перед лавками и выставляют товары, а неспешные ослики, как и сотни лет назад, везут тележки с продуктами в сердце города и уезжают обратно за пределы городских стен, груженные мешками с мусором, по только им известной траектории. 

Размеренное движение жизни в мараккешской медине.  Фото Reuters

Но стоит только выбраться за пределы крепостной стены – и ты оказываешься в совершенно другом городе, больше похожем на турецкие или израильские мегаполисы, смешивающие в своей повседневности местную типовую застройку (эдакие брежневские многоэтажки, но в красном цвете и с резными балкончиками), религиозные традиции, вечерние чаепития в уличных  кафе и западные  «Зару» с «Макдоналдсом». Тут и становится видно, что Марракеш не застыл, как насекомое в расплавленном африканской жарой песке, но движется по собственной траектории прогресса.

«Марокко – современная страна, – рассказывает работница гостиницы Сальма (названная в честь королевы, считавшейся в свое время символом прогресса и женской эмансипации), – но некоторые законы абсолютно абсурдны. Например, я как жительница Марракеша не могу снять номер в гостинице. Я могу жить только у родителей или у супруга, если нахожусь в родном городе. Таков закон».

Агадирские протесты, в которых участвовала в основном молодежь до 30 лет, перекинулись на другие крупные города королевства. Нервозность чувствуется и на улицах Марракеша: на центральной площади в начале октября несанкционированную демонстрацию разогнала полиция, а большую ее часть окружили строительными заборами – ей якобы понадобилась «срочная реконструкция». 

Агадирские протесты, в которых участвовала в основном молодежь до 30 лет, перекинулись на другие крупные города королевства.

Али изучал программирование в местном университете, но подвизается в туризме, как и многие жители Марракеша, и мечтает уехать в Северную Европу или Канаду, где сможет работать по профессии и зарабатывать достаточно для достойной жизни. «Если у тебя нет денег на частную клинику и ты действительно заболел, ты просто умрешь в государственной больнице, а правительству плевать, они тратят деньги на международные футбольные турниры и пиар, значит, им не важен народ. Так зачем же они нам нужны?» – выносит вердикт властям Али.

«Я не люблю медину, там полно мошенников, предпочитаю современную часть города, – рассказывает  жительница Марракеша Сала, 28-летняя девушка с грустными карими глазами. – Она напоминает мне Касабланку, где у меня дом. Касабланка – большой и современный город, более европейский, я любила там жить. Но мой муж умер рано, и я вынуждена была вернуться с сыном в Марракеш к родителям», – рассказывает Сала свою историю. – Выжить вдове одной в большом городе с ребенком без поддержки семьи невозможно. Только на его частную школу я трачу 100 евро ежемесячно, а государственные никуда не годятся», – сетует она.

Другую мою собеседницу я встречаю в местном «Старбаксе». Марьям хорошо училась в школе, бегло говорит на английском и французском, но после окончания школы ей не позволили продолжить обучение и выдали замуж. Теперь Марьям работает в кофейне и старается практиковать свой английский с туристами.  Про мужа Марьям не говорит, а вот фото сына, играющего с собакой, показывает, признаваясь в заветной мечте: «Я хочу уехать с ним в Канаду, жить и работать там. Только вот никак не могу решиться, ведь там так холодно, мы не привыкли к настоящей зиме».

Всем моим собеседникам не больше 30 лет, именно марокканская молодежь – наиболее активная часть населения, они учатся, работают (не всегда легально), они же чаще всего и покидают родную страну в поисках лучшей жизни в бывших метрополиях или в Америке. Мечты большинства из них не связаны с Марокко, у многих есть родственники, давно обосновавшиеся в Европе. Местная молодежь, как и везде, жаждет перемен и не может согласиться с теми медленными изменениями, которые им после народных волнений предлагают власти в качестве уступок.

Вечером весь Марракеш собирается на самой большой городской площади Джамаа-эль-Фна. Тут можно послушать прорицателей, посмотреть на представление заклинателей змей, сфотографироваться с колоритными водоносами в ярко-красных одеждах, испытать удачу в местной игре и попробовать местные специалитеты. 

Большинство зрителей на площади помимо туристов – местная молодежь, что неудивительно, ведь, согласно официальной статистике, более 35–40% из них – безработные. Сейчас эти молодые люди пытаются изменить свою жизнь и жизнь страны, но очередная волна протестов поколения Z в королевстве пошла на спад. И кто знает, когда перемены придут в Марокко – в государство, которое, как ослик в медине, движется неспешно и только по ему известной траектории.