Московский цирюльник

ВЧЕРА - чудеса какие-то: к кому ни зайду из односельчан с утра - все на крыльце сидят, морды в мыльной пене, подбородки скребут до крови! И Лужайкин, и Заявлинский, и даже Вовка Жуликовский, который любит щегольнуть легкой небритостью.

- Вы чего, - спрашиваю всех подряд, - на бал какой собираетесь или во Францию?

- Ты бы, Титус, пошел бы тоже побрился, - отвечает мне Жорка Лужайкин. (Он подбородок доскреб, ушанку снял и за зеркально чистую лысину принялся.) - А то попадешь, как кур в ощип.

- А что случилось-то?

- Тебе-то, всемирно известному журналисту, неплохо бы и знать: Шурика Ширвиндта вчера в Москве арестовали! Как чеченского террориста!

- ???

- Уж не знаю, какой он там театр собирался взрывать, только пробирался переулками, как сущий тать, весь в бороде. Но Лужкова не проведешь, Юрий Михайлович - лучший знаток ваххабизма (после Церетели, разумеется), всех бородатых брать велел без разговоров. Как Петр Великий, который у вас на реке из-за штурвала детей пугает. Елочкин указание на нас с утра и спустил: бриться так, чтобы любая баба, глядя в наши подбородки, как в зеркало, румянить щечки смогла.

Стоит ли говорить, что я тут же побежал в свою хибару, достал ржавый станок и ну скрестись! А сам размышляю: Ширвиндт таких вещей не мог не знать, он ведь сам в молодости в "Севильском цирюльнике" графа играл. Значит, либо он Лужкова подразнить захотел, либо... Нет, в этом мире никому доверять нельзя! Враги, кругом одни враги... Без роду, без племени, без прописки... Прав Лужков - хватать и брить, брить, брить! Покуда не сознаются! n