Король и свита едины

НЕТ, ЧТО ни говорите, а старые правила нынче уже не в чести. Возьмем, например, случай с приморским королем Евгением Наздратенко. Убоявшись императорского гнева, лег он, как было принято в баснословные времена, на номенклатурное сохранение: авось пронесет. Не пронесло, заставил-таки его цезарь отречься.

Чуть погодя явился на место события полномочный имперский префект Константин Пуликовский. И сперва с удивлением, а потом с чувством глубокого, но неафишируемого удовлетворения узнал, что, оказывается, свита, которая, собственно, и делает короля, у приморского владыки была весьма многочисленна. Одних вице-королей насчитал двенадцать штук. И все при деле, словно ничего и не произошло. Не говоря уже о других набобах, кунаках и графьях краевого значения.

Поднял было генерал-префект грозный кулак, хотел хватить по столу, разогнать всю королевскую рать, но тут же и призадумался. То есть кулак таки опустился с полагающимся грохотом, и разлетелись вице-короли, словно никогда их и не было. А вот дальше началась совсем другая история.

Не стал герой идти по давно осужденному нигилистическому пути уничтожения и охаивания все и вся. Вспомнил вовремя, что нынче в моде конструктивность, использование всего позитивного, что сделано предшественниками на долгом пути государственного строительства. Понял, что двенадцать вице-королей - это не игрушки, не прихоть, а необходимый для дела аппарат. Поэтому, разогнав персональный состав, число должностей сохранил. И немедленно назначил на сохраненные места доверенных сподвижников из собственной свиты. Отставки - отставками, а дело страдать не должно. Чтобы, значит, по-прежнему на каждую отдельную отопительную трубу приходилось не менее трех начальников.

Новоиспеченные вице-короли свою задачу поняли правильно. Первым делом взялись за графьев и набобов, оставшихся от прежнего режима. Со старой свитой ведь в светлое будущее не попасть. А то, что оно будет светлым, в приморском королевстве уже никто не сомневается. Ну, кроме разве что неблагодарных подданных, в домах которых почему-то все никак не вспыхнет лампочка генерал-префекта. Но это такая мелочь, о которой на фоне проводящейся гигантской работы даже упоминать не стоит.