Посол Ирака: "Мы не боимся российско-американского сближения"

- Начнется ли все-таки новая война с Соединенными Штатами?

- Этот вопрос надо задать американской администрации. Судя по заявлениям президента США Джорджа Буша, в Белом доме, видимо, всерьез готовятся к началу боевых действий.

- Как Ирак намерен защищаться?

- Ирак в 1991 году воевал один против коалиции 32 государств, и ему удалось дать отпор противнику. Очевидно, что по техническим возможностям США имеют огромное превосходство, но и иракские вооруженные силы обладают большим опытом ведения боевых действий, что сочетается с высоким моральным духом, волей к сопротивлению. В моих словах нет никакой пропаганды. Американцы прямо говорят: этот режим нам не нравится, цель внешней политики США - свержение Саддама Хусейна. Но мало ли кому какой режим не нравится. Американцы сами заявляют о своих агрессивных планах, и это может вызывать лишь возмущение в иракском народе.

- Какое влияние на Ирак оказали изменения в режиме международных санкций против вашей страны?

- Последний меморандум о взаимопонимании между Ираком и ООН дал возможность иракскому народу свободнее дышать, если можно так выразиться. У Ирака огромный потенциал в области сельского хозяйства, науки, хорошая экономическая инфраструктура. Мы рационально использовали этот меморандум, отдавая приоритет при заключении контрактов своим традиционным партнерам, в первую очередь России. Сейчас российские компании очень плотно работают в Ираке.

- Так, может быть, все же стоило пойти на компромисс с инспекторами ООН и допустить их в страну?

- Этот вопрос за последние несколько лет стал весьма специфическим. Ведь в Ираке международные инспекторы работали с 1991-го по декабрь 1998 года. Однако ни Совет Безопасности, ни международные организации не говорили ни одного доброго слова о нашем сотрудничестве с инспекционной миссией ООН. А потом США разбомбили Ирак во время пребывания там этих инспекторов. Теперь наше правительство опасается, что их возвращение может быть использовано США для совершения новой агрессии. У нас нет гарантий, что так снова не произойдет. Так что беспокойство в отношении режима инспекций ООН имеет под собой полные основания.

- Возможен ли диалог с курдским движением, контролирующим северные районы Ирака?

- Да. У нас был весьма плодотворный диалог с обоими крыльями курдского движения, то есть с партиями Мустафы Барзани и Джаляля Талабани, но, когда мы в 1999 году пришли к подписанию совместного меморандума, американская администрация оказала беспрецедентный нажим на курдов и запретила им принимать этот документ. Это, безусловно, грубое вмешательство со стороны США во внутренние дела нашей страны. Все аналогии между курдами и Северным альянсом в Афганистане являются плодом американской пропаганды и не имеют под собой никаких оснований. Ирак - это не Афганистан.

- Как вы оцениваете роль России в ситуации, сложившейся вокруг Ирака?

- У нас с Россией полное взаимопонимание, тесное сотрудничество даже в таких тонких и щепетильных вопросах, как работа в рамках СБ ООН. Поэтому мы высоко оцениваем внешнеполитический курс России и ее нынешнего президента Владимира Путина. Во вторник министр обороны Сергей Иванов категорически заявил, что Москва против любого американского или британского удара по Ираку.

- Вас не смущает российско-американское сближение?

- Мы не боимся этого сближения и даже наоборот, - с нашей точки зрения, оно дает отличный шанс для того, чтобы Москва и Вашингтон нашли общий язык по иракскому вопросу, чего добиться в условиях конфронтации между Россией и США было бы гораздо сложнее. Так что мы к этому подходим с позиций здорового прагматизма.