Константин Саркисов В Токио цветет слива, а это значит, что на дворе февральское солнце и на носу важные события. В их ряду – День северных территорий 7 февраля. Каждый год в это время в одном из залов столицы собираются представители движения за возвращение Японии четырех островов Курильской гряды. Его обязательно посещает сам премьер-министр. Выступит, немного посидит и уйдет. Так будет и на этот раз.
Впрочем, год не похож на другой. Что будет в этом году? С каким настроением соберутся на это собрание представители общественности и организаций бывших жителей этих островов? Их было около 17 тысяч, поколение за поколением с XIX века, пока в 1949 году насильно не эвакуировали. В живых осталось очень мало.
Интенсивные поиски решения территориального спора на основе взаимоприемлемого компромисса, как известно, закончились ничем, и активность явно угасла. Все пока в состоянии неопределенности и даже тупика.
Но по законам психологии тупик стимулирует к поиску новых вариантов выхода из него. Так и сейчас в российской печати прозвучало предложение одного ученого из Хоккайдо решить вопрос на основе передачи Японии не четырех, а трех островов.
В длинной истории поисков решения было два основных подхода – количественный и качественный. Количественный рассматривал варианты от 0 до 4, если смотреть с нашей стороны, и от 4 до 0, если с японской.
Возьмем наши варианты. "0 островов", то есть никаких островов – это точка зрения не только "патриотов", националистов и отечественных фашистов, но и вполне честных и порядочных людей, которые не могут взять в толк, зачем и почему нужно отдавать острова.
Вариант "1 остров" – вернуть Хабомаи – группу крошечных и сейчас необитаемых островов, из тех, которые Россия обязалась вернуть по Декларации (договору) 1956 года. Идея такая: "Никаких островов мы возвращать не обязаны. Но так уж и быть, коль скоро обещали два острова, давайте поделим их пополам, чтобы не было обидно ни вам, ни нам". Этот вариант в российском парламенте 1992 года продвигал некий Румянцев.
Вариант "2 острова" – самый понятный. Это обязательство России по Декларации 1956 года, которая была ратифицирована, приобрела силу закона, который нужно выполнять.
Вариант "3 острова" – это передача Японии помимо обещанных двух еще и третьего – острова Кунашир. В чем логика этого решения? Как и в варианте "1 остров" – поделить спорное пополам, но с логикой, обращенной к нам: "Два острова вы обязаны нам вернуть по Декларации 1956 года. Осталось, значит, два. Но раз вы упираетесь, так уж и быть, давайте пополам! Кунашир – наш, Итуруп – ваш". Разумеется, это не позиция официальных кругов Японии, которые формально не допускают компромисса по количеству.
Лишь в 1999 году, когда в политических кругах Японии рассматривался вариант подписания "промежуточного" договора на основе Декларации 1956 года, то есть возвращения двух островов, часть политиков предлагала в состав передаваемых Японии островов включить еще и Кунашир. Но эта идея не получила развития. Прежде всего потому, что российская сторона прохладно реагировала на эти инициативы – возвращение даже двух островов было сопряжено с серьезными политическими усилиями, а включение третьего просто ставило на них крест.
Вариант "4 острова" – как и в случае варианта "0", его предлагают не только "отщепенцы" и "японские агенты влияния", но и вполне честные и порядочные люди, которые считают, что острова – территориальное приобретение без достаточной моральной и правовой основы и Японии следовало бы вернуть "ее земли".
Но как бы то ни было, все указанные варианты – это количественный подход. Есть еще и качественный. Это качество двусторонних отношений. Чем оно ниже, тем труднее найти и оптимальное количественное решение. Пока качественное содержание российско-японских отношений (торговля, прямые инвестиции, людской обмен и многое другое) остается противоестественно низким, варианты с цифрами будут бесполезны. Этот подход с трудом, но находит себе дорогу. Для этого нужно время. Поэтому пока "патриоты" в обеих странах могут спать спокойно – вариант "3 острова" ученого из Хоккайдо не пройдет. Его не примут ни в Токио, ни в Москве.
Да и вообще как и когда будет решен территориальный вопрос, известно одному Богу. Правда, некоторые шутят, что и Бог, когда ему задали этот вопрос, заплакал.
Будет ли оптимистичнее Бога Путин, когда в этом году избранный вновь президентом России он приедет в Японию? У него будет четыре года форы и новый мандат. Сможет ли он что-то сделать? Надежды не много. Но он единственный из всех предыдущих лидеров России, который хорошо понимает суть проблемы и не боится серьезно рассматривать компромиссные варианты.
В этом году на следующий день после Дня северных территорий 8 февраля – столетие начала Русско-японской войны. Кстати, она началась из-за территориального спора – тогда не поделили Корею. Война – это поражение дипломатии. Она оставила рубцы в нашем национальном сознании и могилы русских солдат на японской земле, за которыми с трогательной тщательностью ухаживают японцы. А недавно сам премьер-министр Коидзуми склонил свою голову перед их памятью на кладбище в Мацуяма.
Слава Богу, война из-за территорий нам не грозит. Но и прочный и плодотворный мир тоже. Выиграть мир порой сложнее, чем войну. А пока каждый раз, когда в Токио расцветает слива, 7 февраля на свое собрание будут собираться те, кто мечтает о возвращении островов.
