Нужны ли России военные базы в Ливии

Фото пресс-службы МО РФ

Недавний визит командующего Ливийской национальной армией (ЛНА) генерала Халифы Хафтара на борт авианосца «Адмирал Кузнецов» прояснил вопрос о российских предпочтениях в Ливии. Хотя ранее дипломаты заявляли, что Москва равноудалена как от Триполи, так и от Тобрука, где сосредоточены центры ливийской власти, откровенно враждующие друг с другом, но признанные международным сообществом. 

Далеко не каждого из претендентов на роль лидера, способного объединить страну, вытащить ее из хаоса междоусобицы, пригласят на боевой корабль, чтобы провести в режиме телеконференции переговоры с министром обороны Сергеем Шойгу. Это говорит не только о важности и, возможно, срочности обсуждавшихся вопросов, но и об особом отношении Москвы к Хафтару как союзнику в борьбе с терроризмом. 

А почему, собственно говоря, Москва не должна была сделать ставку на Хафтара. Из всех более или менее значимых ливийских политиков генерал единственный, кто, обладая организованной военной силой, адекватно оценивает ситуацию и выступает за светское развитие страны. Он пользуется авторитетом среди военных. Ливия избежала повторения иракского сценария, когда многие военные, госслужащие были выброшены из активной жизни, лишены средств к существованию после падения режима Саддама Хусейна. Предпринятые генералом шаги, в том числе установление контроля над объектами нефтяной, газовой промышленности и нефтеналивными портами, привели к оживлению национальной нефтяной компании, росту доходов от добычи и экспорта углеводородов. В этом плане деятельность Хафтара положительно оценивают даже его противники, не говоря уже о населении.

Западные державы допустили в Ливии те же ошибки, что и в Сирии. Вместо того чтобы делать ставку на те силы, которые выступают против исламистов всех мастей, начиная от умеренных «Братьев-мусульман» и «наивных» джихадистов, верящих в сочетание салафизма с демократическими принципами и свободами, и заканчивая махровыми «Исламским государством» (ИГ) и «Аль-Каидой» (запрещены в РФ), они начинали заигрывать с «умеренными» фундаменталистами, пытались любой ценой протащить под нажимом США в Правительство национального единства (ПНС) в Триполи исламистов. 

Можно ли помочь Хафтару оружием? До тех пор пока действует эмбарго на его поставки, вряд ли. С другой стороны, в мае прошлого года в Вене на встрече глав внешнеполитических ведомств стран – постоянных членов Совбеза ООН и еще двух десятков государств было принято решение о частичном снятии эмбарго. Оружие тогда получила ливийская национальная гвардия, основная задача которой заключается в охране нефтедобывающих объектов. Тогда же госсекретарь США Джон Керри поставил перед ПНС условия снятия эмбарго. ПНС должно контролировать и не допускать развала национальной нефтяной компании и Центробанка.

Вопрос в том, сумеет ли Москва убедить западные державы согласиться на снятие эмбарго, зная, что оружие будет предназначаться для людей Хафтара. Пока что такой вариант выглядит нереальным. Он возможен лишь в случае, если российское руководство найдет общий язык с Дональдом Трампом, и он, а вслед за ним и другие западные страны сориентируются на фигуре Хафтара.

Поставлять же оружие в Ливию в обход эмбарго, нарушая его, Москва не будет, во-первых, чтобы не провоцировать партнеров на скандал, который может действительно привести к тому, что Ливия станет местом новой конфронтации между Россией и Западом. Во-вторых, чтобы не начинать бесконтрольную гонку вооружения. На днях английская Times сообщила о неких планах России начать поставки оружия сторонникам генерала Хафтара, предупредив, что это может ввергнуть страну в новый виток насилия.

На самом деле Хафтару нужно не обычное стрелковое оружие, которого в Ливии и так хватает с избытком с учетом разграбленных складов во время восстания против Муаммара Каддафи и контрабанды. Генералу нужна тяжелая техника типа танков, современных артиллерийских систем, а также авиация. И, разумеется, нужны специалисты, которые бы научили бойцов ЛНА не только обращаться с этим оружием, но и обеспечивать техобслуживание. Здесь Москва могла бы помочь, тем более что опыта ей в обучении персонала не занимать.

Что касается появившихся спекуляций по поводу того, что в ответ на возможную помощь оружием Хафтар готов чуть ли не предоставить Москве в пользование военно-морскую и военно-воздушную базы в районе Бенгази и таким образом расширить зону российского влияния в регионе, то все это выглядит провокацией. С каким бы доверием ливийцы ни относились к России, они никогда не смирятся с иностранным военным присутствием на своей территории. Ливийцы, пережившие в течение более трех десятилетий прошлого века итальянскую оккупацию, в ходе которой погибли сотни тысяч человек, испытывают комплекс неприятия чужеземцев. С иностранцами можно иметь дела – торговать, даже дружить, но никогда не поступаться своей свободой, территорией, независимостью.

Не секрет, что на территории Ливии присутствуют мелкие иностранные спецподразделения и наемники. Их терпят постольку, поскольку страна находится в хаосе, и эти группы не играют особой роли в стратегическом раскладе сил. Но как только на ливийской земле появится первая иностранная база, там начнется вооруженное сопротивление. Россия не пойдет на такие шаги, потому что ее интересы и в регионе в целом, и в Ливии в частности заключаются не в расширении влияния, а в борьбе против терроризма, в том, чтобы в стране установился мир. Да и база ВМС в Бенгази не бог весть какая роскошь. В Тобруке с ее удобной, защищенной и глубоководной бухтой военно-морская база, к тому же модернизированная в начале 1980-х нашими специалистами, выглядит куда привлекательнее.