0
3798
Газета Дипкурьер Печатная версия

17.01.2011

О троекратном поцелуе и островах в океане

Почти детективная книга о дипломатии и переговорах

Виктор Кузьминков

Об авторе: Виктор Вячеславович Кузьминков - старший научный сотрудник Центра по изучению Японии Института Дальнего Востока РАН.

Тэги: россия, япония, дипломатия, переговоры


россия, япония, дипломатия, переговоры Рютаро Хасимото, или "друг Рю", как его называл Борис Ельцин, играл активную роль в российско-японском диалоге.
Фото Reuters

«Косёдзюцу» («Искусство проведения переговоров») – под таким названием в Токио вышла книга видного японского дипломата Масару Сато. Представитель своего рода клана специалистов по росcийско-японским отношениям (русской школы) в МИД Японии Сато рассказывает о его роли в продвижении позиции Токио на переговорах с Москвой по одной из наиболее острых и сложных тем в международных отношениях – проблеме территориального спора между Россией и Японией.

Алкоголь и секс – подспорье переговорному процессу

Автор книги в течение 10 лет был ведущим аналитиком МИД Японии на российском направлении и работал в японском посольстве в Москве. В 2002 году он был отстранен от работы. Позднее занялся писательским трудом.

Характеризуя переговорный процесс, Сато выделяет три вида переговоров. Одни ведутся лишь для вида. Это «переговоры с целью избежать переговоров». Они используются в тех случаях, когда «заведомо ясно, что в их результате никакой выгоды получено не будет». Поэтому их стороны стараются любым способом избежать переговоров по существу. Второй вид – «переговоры с позиции силы». Они отмечены стремлением с помощью угроз и шантажа «навязать свое мнение, не слушая партнера по переговорам». Третий вид – «переговоры через заключение сделки. Это «наиболее распространенный вид переговоров, отмеченный усилиями сторон договориться».

По словам автора книги, ради достижения «большей отдачи» от переговоров допустимо использование человеческих слабостей партнеров по ним, в том числе их пристрастия к алкоголю, сексуальных влечений, денежных потребностей и карьерных устремлений. При этом Сато считает, что дипломатия неотделима от методов, применяемых intelligence service (разведслужбой).

Рассказывая о деятельности МИД Японии по решению проблемы северных территорий, то есть южных Курильских островов, в период 1997–2002 годов, Сато сообщает, что борьба велась на два фронта.

На западном фронте – в Москве – она имела форму лоббистской деятельности в отношении «высокопоставленных чиновников президентской администрации, депутатов парламента, олигархов с целью убедить их в том, что передача четырех северных островов Японии и углубление японо-российского стратегического партнерства отвечают таким национальным интересам России, как сдерживание Китая, обеспечение российского влияния в Средней Азии и т.п.».

При этом Сато и его коллеги исходили из того, что «для того, чтобы решить проблему северных территорий в пользу Японии, необходимо иметь сторонников в окружении президента России. Если же это проблематично, то хотя бы добиться ухода из президентского окружения антияпонски настроенных политиков».

В результате предпринятых усилий японцам якобы удалось добиться того, чтобы проблема северных территорий перестала быть «средством политической борьбы» в России. Если кто-либо из депутатов поднимал этот вопрос, то «японская сторона различными способами, как, например, путем приглашения посетить Японию, преподношением подарков, приглашениями на приемы, старалась сделать этого депутата другом Японии».

А вот как обстояли дела на восточном фронте. Это была работа непосредственно с населением северных территорий. Жителей островов старались убедить, что их жизнь улучшится после возврата островов Японии. Приняв японское гражданство, они смогут по-прежнему там жить и работать, а тем, кто не захочет остаться, будет предоставлено единовременное пособие для переезда на Сахалин или на материк.

Японская сторона пыталась поставить под контроль жизнь на четырех островах. Узнав, например, о частых перебоях в электроснабжении островов, представители Японии предложили в гуманитарных целях поставить на острова дизельные электрогенераторы. Но предложенная модель требовала исключительно японского обслуживания и масел, то есть далее уже нельзя было обойтись без тесного японского участия.

Курьезный характер имеет приведенный Сато пример его лоббистской деятельности с использованием одного из методов intelligence service. В данном случае сразу на двух фронтах. Не названный им по имени российский депутат громогласно выступал против приведенных выше «гуманитарных жестов» в отношении населения четырех островов. Сато узнал, что депутат отражает интересы «рыболовецкого лобби» России, которое в наибольшей степени может пострадать от передачи островов Японии. Дипломат устроил депутату приглашение посетить Японию. При этом все расходы по поездке взяла на себя японская сторона.

Уже на третий день своего пребывания в стране депутат стал проявлять интерес к посещению дома терпимости, однако это представило проблему – никто не хотел принять богатыря ростом более двух метров и весом более 150 килограммов. Спасло положение лишь некое токийское заведение, где все же приняли иностранного гостя. По возвращении на родину депутат якобы перешел на позиции прояпонского лобби.


На Курилах все по-прежнему.
Фото Reuters

Переговоры на высшем уровне

Ссылаясь на известную ему российскую логику, Сато отмечает, что «некоторые проблемы не решаются ни на уровне чиновников, ни на уровне министров. Такие вопросы, как начало войны, установление мира, территориальные уступки, разрешаются путем принятия политического решения главой государства». В территориальной проблеме между Россией и Японией «японская сторона предъявляет претензии. Поэтому в переговорном процессе Япония должна учитывать российскую логику, а именно премьер лично должен взяться за решение и участвовать в переговорах».

Следуя этому принципу, русская школа в МИДе Японии старалась вынести переговоры по территориальной проблеме на высший уровень. Однако в этом она наталкивалась на противодействие в своем же ведомстве. Например, в 1997 году министерство было против окончательного решения территориальной проблемы. Дело в том, что в нем весьма значительно влияние оказывала группа специалистов по США – американская школа. По инерции придерживаясь политики холодной войны, они были не против улучшения российско-японских отношений, но без решения территориальной проблемы, так как это могло негативно сказаться на американо-японских отношениях. Тем не менее русской школе удалось устроить в 1997 году встречу без галстуков в Красноярске между российским президентом Борисом Ельциным и премьер-министром Японии Рютаро Хасимото. На ней президент РФ дал обещание «приложить все усилия» для заключения мирного договора с Японией до 2000 года. У японских дипломатов это обещание вызвало невероятную эйфорию и чувство, что проблема северных территорий может скоро разрешиться. Сато был тогда назначен главой инициативной группы для воздействия на российских политиков с целью «подготовить условия для гладкой передачи северных территорий Японии».

Однако, как известно, этого не произошло. Обстоятельства складывались не в пользу Японии. Вскоре Хасимото покинул свой пост после поражения его партии на выборах в верхнюю палату парламента, а Ельцин был всецело озабочен экономическим кризисом в России.

В ноябре следующего года прошла встреча Ельцина с новым премьером страны Кэйдзи Обути. Японская сторона ожидала, что президент РФ даст ответ на секретное предложение, которое он получил ранее от Хасимото на встрече в г. Каване. Однако российская сторона дала ответ, из которого было ясно, что она не приняла каванский план. Но и прямо не отвергла его. Встречные же предложения российской стороны не вели, по мнению японцев, к окончательному решению проблемы.

Сато приводит любопытную деталь подготовки Обути к встрече с Ельциным. Премьер обратил тогда внимание на то, что Хасимото трижды расцеловался с Ельциным. Он попросил Сато разъяснить этот русский обычай. Дипломат пояснил, что данный обряд укрепляет доверие русских людей. Тогда Обути велел показать, как это делается. «Поцелуй в правую щеку, поцелую в левую, и последний – в губы», – так объяснил эту процедуру Сато. Проделав это с Сато, Обути все же не смог ухватить смысл, и Сато пришлось еще раз поцеловаться – с присутствовавшим на беседе видным политиком, депутатом парламента от Либерально-демократической партии Мунэо Судзуки, опекавшим русскую школу. В итоге «Обути удался тройной поцелуй с Ельциным, и все это ради возвращения северных территорий. Поцелуй между мужчинами – это часть искусства ведения переговоров», – пишет Сато.

В конечном счете хорошее знание обычаев России не помогло представителям русской школы. Пришедшее к власти в 2002 году правительство Дзюнъитиро Коидзуми заподозрило их в промосковских симпатиях. Представителей этой группы сместили с постов и некоторых из них судили. В частности, Сато был обвинен в «нанесении вреда свой фирме» (то есть МИДу) и финансовых нарушениях. Предусмотренный приговором тюремный срок был, правда, условным.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


"Один пояс – один путь" – благодатный дождь в буквальном смысле

"Один пояс – один путь" – благодатный дождь в буквальном смысле

Ли Хуэй

Реализация инициативы Си Цзиньпина стала новой скрепой между Китаем и Центрально-Азиатским регионом

0
1411
XXI Фестиваль российского искусства пройдет в Каннах

XXI Фестиваль российского искусства пройдет в Каннах

0
383
Четыре танкиста и робот

Четыре танкиста и робот

Захар Гельман

Израильские бронетанковые войска готовятся к качественному рывку

0
1428
На соплях Всевышнего

На соплях Всевышнего

Михаил Юдсон

Обросший стихами короб-дневник Игоря Губермана

0
654

Другие новости

Загрузка...
24smi.org