0
1111
Газета Культура Печатная версия

31.05.2002

Дитя эпохи отстоя

Тэги: дыховичный, сорокин, копейка

Эпоху 70-х годов сейчас любят изображать со светлой ностальгией. Нельзя сказать, что лакировка ближней истории создает глубокое искусство. Однако противоположный вариант рождает кино еще менее умное и тонкое. Оно-то и предъявлено Иваном Дыховичным в фильме "Копейка" по сценарию Владимира Сорокина.

Через приключения первого автомобиля "ВАЗ-2101", именуемого "копейкой", прослеживается жизнь его хозяев, а вместе с нею - история страны. Из чего же состоит все это по Дыховичному? Из паноптикума со свиными рылами советских и постсоветских монстров. Брутальный и тупой антиэстетизм объединяет всех в одну нацию уродов, не людей.

Все смотрят одно фигурное катание. Бравый военный, попав в больницу по вине дочки номенклатурщика, переливает полученное в подарок импортное пиво в сосуд для мочеиспускания - и дует пиво оттуда, не мучаясь никакими ассоциациями. Пенсионеры мечтают стать фигуристами "в телевизоре": и уже видят, как их забрасывают колбасой и сосисками за "показательное выступление". Кагэбэшник (Андрей Краско) тайком читает в гараже "Архипелаг ГУЛАГ". А дочка кагэбэшника идет в проститутки и трясется в "копейке" над клиентами, укутанная в русский пуховый платок. Ученый (Олег Ковалов) писает на снег сразу готовыми формулами научных открытий. Всем снятся дикие сны и мерещатся жуткие глюки, где грязная кровь, мерзкий секс и идеологический маразм образуют полуфабрикат подсознания.

Когда-то нас пугали разлагающимся и загнивающим Западом. Теперь интеллигенция стала сознательнее и уже без директив свыше пугает себя ликом своего народа, себя самой и своей страны. Дыховичный всю дорогу показывает, что все наше прошлое и нынешнее бытие - история разложения и загнивания в прямом смысле слова. Режиссер старается сделать так, чтобы персонажи и ситуации вызывали физическое отвращение. Но попутно возникает отвращение и к самой режиссуре.

В жизни советского народа и интеллигенции было много чудовищных подробностей. Страна не была прекрасной и не была гуманной. Но она объективно была и остается великой. В ней было много нормальных и талантливых людей. Эти прописные истины остались за бортом режиссерского стиля и мысли. Надо очень сильно ненавидеть кумиров прошлого, чтобы вывести у себя в фильме Владимира Высоцкого как мелкого алкоголика, который пребывает в невменяемости, пока одни им восторгаются, а другие перетаскивают под руки с места на место. Конечно, будучи актером Театра на Таганке, Иван Дыховичный насмотрелся на обратную сторону дарования и темперамента Высоцкого. Однако правда заключается в том, что не эта обратная сторона, а трагизм самоощущения личности был выражен в свое время Высоцким. И именно это позволяет назвать его центральным героем эпохи. Дыховичный тоже работал в том же театре, и обаяния у него всегда было много. Но апофеозом его артистизма осталась роль Коровьева в "Мастере и Маргарите". А Высоцкий стал великим советским Гамлетом. И сейчас "Копейка" выглядит запоздалой завистью и жалкой местью чужой славе и чужому таланту.

Все самые примитивные банальности в обрисовке социальных типажей лезут на зрителя в "Копейке" сверхкрупными планами. По концепции Дыховичного, в России есть два класса - братва и быдло. Их жизнь надо показывать с презрительным смехом, а смерть - с плотоядным злорадством. Внутренняя суть эпохи "застоя", как пытается проповедовать фильм, - начало эры полного "отстоя", длящейся и по сей день. Судя по почерку, режиссер сам является истинным чадом этой эры, протекающей в его отдельно взятом внутреннем мире. Вообще, видимо, вся нормальная часть российской нации должна перед Дыховичным извиниться - за то, что не укладывается в его концепцию.

А самое смешное то, что Дыховичный успевает дрогнуть от зависти и к новым русским. К финалу возникают два персонажа, об которых у режиссера не хватает духа вытереть ноги. Крутой бизнесмен и прекрасная манекенщица. Оба красивы и, чувствуется, умны. Они успели полюбить друг друга. В краткой истории их взаимоотношений ощущается трогательное сопереживание автора. Вот, оказывается, что способно прорваться к заскорузлой душе режиссера - наивный сюжет о страсти очень богатого мужчины и его смерти на руках очень красивой женщины. Стало быть, все же есть у Ивана Дыховичного заветный идеал. На тему такого идеала может снять фильм любой новый русский - он сам себя и профинансирует. В таком новом русском и душевный надрыв без всяких репетиций круглые сутки живет. Он вам еще и "Чуть помедленнее, кони!" споет. Он не будет издеваться над Высоцким. Он его любит и уважает. Он ведь ему не завидует, а думает, что он с ним одной крови.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Рискую – следовательно,  существую

Рискую – следовательно, существую

Игорь Бондарь-Терещенко

Инга Кузнецова о нарушении границ и поэтическом безумии всерьез

0
2289
Храмы, музеи, машины, дома как символы психических переживаний

Храмы, музеи, машины, дома как символы психических переживаний

Андрей Ваганов

«Физика нравов» Питирима Сорокина

0
1228
Где буковкам жить хорошо

Где буковкам жить хорошо

Наталья Рубанова

Алена Жукова о русской литературе в Канаде и Антоне Чехове, с которым может конкурировать только Шекспир

0
3663
Исаич. Александр Солженицын и игры культурного подполья

Исаич. Александр Солженицын и игры культурного подполья

Борис Колымагин

0
1552

Другие новости

Загрузка...
24smi.org